– А у Дмитрия Сергеевича?
– Я не знаю, – скромно ответила кухарка. – Это не мое дело.
– Даша, то, что ты сплетни по поселку не разносишь, это хорошо. Но если я тебя о чем-то спрашиваю, значит, мне надо это знать, – строго сказала ей Болдырева. – Не говорила ли тебе Шура, что ее хозяин жениться собирается?
– Ну как же – говорила, – подтвердила девушка и присела на свободный стул. – Дмитрий Сергеевич действительно хочет жениться. Он уже месяца два об этом говорит, только тетя Шура свою будущую хозяйку еще не видела.
– То есть невеста Калинина пока здесь не живет? – уточнила я.
– Да ее и в Тарасове-то сейчас нет. Дмитрий Сергеевич ее лечиться в Германию отправил.
– Она что же, больная? – удивилась Виктория Леонидовна. – Разве вокруг здоровых женщин мало?
– Нет, просто Мария Васильевна в аварию недавно попала, травмировало ее сильно. Вот Калинин и решил, что ей надо пройти в Германии курс лечения. Она уже около месяца там находится, и Калинин тоже собирается туда поехать на следующей неделе. А вообще он и кольца уже купил…
Болдырева вопросительно уставилась на меня.
Я поняла – интересуется, остались ли у меня еще вопросы к ее прислуге.
– Скажите, Даша, у Калинина есть синий «Фиат Добло»? – спросила я.
– У Дмитрия Сергеевича много машин. И синяя есть, только я в марках не разбираюсь. – Девушка задумалась. – Хотя тетя Шура как-то раз мне говорила, что ездила на «Фиате», с водителем, на рынок.
– Как этот водитель выглядит?
– Ему около тридцати, высокий такой, мускулистый.
– Ясно. – Я дала Болдыревой понять, что мое любопытство полностью удовлетворено.
– Ну что ж, Даша, спасибо за информацию, надеюсь, ты понимаешь, что Шуре об этом рассказывать необязательно?
– Да, конечно, – сказала девушка, поднимаясь со стула. – Чай нести?
– Минут через десять.
– Хорошо. – Даша поклонилась и вышла из гостиной.
– Татьяна Александровна, неужели это все, что вы хотели узнать?
– Откровенно говоря, я думала, что Мария живет здесь и крутит Калининым, как хочет, но, как выяснилось, она лежит в немецкой клинике…
– Вас это расстраивает?
– Чисто по-человечески я рада за Машу – у нее вся жизнь впереди, а с лицом, изуродованным в результате аварии, радости от этого девушке было бы мало.
Но есть и обратная сторона медали – мне придется выстраивать новую версию, но я даже не знаю, в каком направлении мне следует двигаться.
– Трудная у вас, однако, работа, – посочувствовала мне бывшая клиентка.
– Не хуже, чем у домашней прислуги или швеи-мотористки.
