– Да, была у меня дочь, но теперь – нет! Стыдится Маруська, видите ли, теперь прислугой своему хахалю родную мать представила, от меня отреклась. Двадцать три года была у меня дочь, а потом не стало ее. Ничего, я переживу. У меня сын имеется, сноха, двое внучат… Я в старости одна не останусь. А Маруська еще приползет к нам, сюда, умолять будет, чтобы ее пустили, так я еще посмотрю, простить ее или нет… Уезжай! Не буду я с тобой больше ни о чем разговаривать.
– Извините, что побеспокоила. До свидания, – сказала я и пошла к своей машине.
– Прощай! – бросила мне напоследок Клавдия Ивановна.
У дома напротив стояла розовощекая женщина лет пятидесяти. Она сделала мне еле заметный знак рукой и вошла в дом. Я приняла этот жест за приглашение и последовала за ней. Баба ждала меня в сенях.
– Ну что, прогнала тебя Клавка? – спросила она, незлобиво посмеиваясь.
– Вроде того.
– Да, у нее крутой нрав. Спуску никому не даст, даже родной дочери. А ты чего от нее хотела-то? – поинтересовалась соседка Кашинцевых.
– Да я, собственно, Машу ищу.
Вот, думала, она сюда вернулась.
– И чего ей здесь делать? Она в областном центре прижилась, в шоу-бизнес втянулась. Одним словом, фотомодель! Честно говоря, я ее прекрасно понимаю. Сама по молодости в город уехала, на всех танцплощадках там зажигала. – Баба ностальгически вздохнула о своем бурном прошлом. – А несколько годков тому назад судьба меня обратно закинула. Но ничего, если я дом и скотину удачно продам, опять в Тарасов переберусь. А что до Машки, то она прочно дорогу сюда забыла.
Зачем ей наша дыра, сама посуди?
– Ну, мало ли, все-таки здесь у нее родители, брат…
– Нашла чем ее заманить, – усмехнулась моя собеседница. – Они разного поля ягоды.
– А может, у Марии здесь подруги остались, одноклассники?"
"– Подруги, говоришь? А знаешь что, милая, ты у Женьки Косумовой поинтересуйся насчет Машки. Они как раз подружками были. Вместе после школы в Тарасов рванули. Только Женька под Новый год обратно вернулась, вот с таким брюхом. – И словоохотливая женщина показала на себе наличие у Женьки огромного живота.
– Мать ее, Шурка, не такая, как Клавка, она, ни слова в упрек не сказав, приняла беременную дочь обратно. Женька родила двойню и осела с пацанятами здесь. Теперь уж в город не рвется, но вот со своей подружкой, я слышала, она поддерживает связь. Косумова мне как-то даже журнал показывала, с Машкиной фотографией на обложке. Эх, была бы я помоложе!
– Не подскажете, как мне эту Женю найти?
– Да легко.
