Ты извини, Миша, но ты неважно выглядишь – весь какой-то поникший, расстроенный. Ты не болен?
– Да нет, ничего серьезного, – он машинально потрогал заживающую шишку на затылке, – у меня недавно умер отец.
– Извини… – она погладила его по руке, – я не знала…
– Да это уже прошло. Я ведь с отцом не был особенно близок, ты же помнишь… Просто вся эта история как-то на нервы действует."
"– Что, с наследством какие-то проблемы? – осторожно спросила Лиза. – Ты не подумай, что я вмешиваюсь…
– Да пустое! – Он отмахнулся, потому что вовсе не собирался рассказывать Лизе, как его облапошили с наследством и каким он был дураком.
И вообще все мысли о наследстве отступили на второй план, его тянуло к женщине, сидевшей рядом, как никогда раньше. – Я ни о чем не хочу думать, когда ты со мной… – пробормотал он, – я ужасно соскучился и так рад, что мы встретились…
Через некоторое время Михаил лежал, умиротворенный, ощущая рядом теплое женское тело. Тикали часы, горел ночник, одиночество вообще убралось из квартиры, предупредив, что еще вернется.
«Это мы еще посмотрим», – Михаилу захотелось показать одиночеству язык.
– Что ты сказал? – Лиза пошевелилась и подняла голову.
Оказалось, что последние слова Михаил невольно произнес вслух.
– Пустое… – он обнял ее и прижал к себе. – С тобой рядом все неприятности кажутся ерундой.
– Значит, все-таки они были? Ты извини, но я заметила – вещи все в беспорядке, все перерыто.
– Воры залезли, – неохотно сообщил он.
– А что они искали? То есть я хотела сказать, много чего украли?
– Немного, – он поцеловал ее в висок, – ты же знаешь, у меня нечего красть…
Через минуту он задышал ровно и проспал до утра.
Утром ничего не изменилось, ему по-прежнему приятно было видеть Лизу у себя. И он подумал, что зря он отпустил ее тогда, больше года назад, все же с ней ему было лучше, чем с другими, так, может, это и есть его судьба?
Она заварила кофе, именно так, как он любил, стало быть, не забыла его привычек.
– Горячо? – Она заметила, что он поморщился.
– Да нет.
Просто я вспомнил, что завтра сорок дней, как умер отец. И придется идти к родственникам. Знаешь, в жизни так часто с ними не виделся, как теперь! Ужас до чего не хочется – начнутся всякие перешептывания, вздохи да косые взгляды… Но надо идти – сороковины все-таки…
– Я тут подумала, – сказала Лиза, моя посуду после завтрака, – может быть, нам пойти туда вместе? Тебе будет не так одиноко…
– А это идея! – оживился Михаил. – Такую женщину показать не стыдно.
