– Я, пожалуй, пойду, – пробасила Елизавета, осторожно выбираясь из кровати и собирая с пола свою разбросанную одежду. – Я, кажется, не вовремя… вы тут разговаривайте, а мне еще в семнадцатую квартиру нужно зайти… по поводу перерасчета…
Она попыталась всунуть ноги в сиротливо валяющиеся тапочки, но Людмила коршуном бросилась на нее, вцепилась в волосы и принялась таскать по комнате, приговаривая:
– Вот тебе техническое обслуживание дома! Вот тебе расчет по нормативу! Вот тебе камасутра! Вот тебе чужие тапочки!
Работа в жилконторе закаляет морально и физически, поэтому Елизавета довольно быстро сумела вырваться из рук Людмилы Ивановны и с боем пробилась к выходу из квартиры.
Правда, одеваться ей пришлось на лестничной площадке, под восхищенным взглядом бабушки Никифоровой, которая припала к «глазку» соседней двери. Так что через несколько часов событие стало известно всей общественности дома и даже целого микрорайона.
Для Людмилы Ивановны происшествие имело следующие серьезные последствия.
Во-первых, ей приходилось проскальзывать домой и из дома тайком, как агенту иностранной разведки, поскольку все окрестные кумушки провожали ее пристальными взглядами и шушукались за спиной. Во-вторых, ей пришлось выбросить любимые тапочки с трогательными ушами, потому что надеть их после случившегося она больше не могла. И, в-третьих, она решила не праздновать день рождения проштрафившегося мужа и не делать ему ценных подарков."
"Собственно говоря, только это последнее Людмила Ивановна и сообщила капитану Несгибайло, здраво рассудив, что ее семейные неурядицы совершенно не касаются сотрудника загадочного седьмого отдела.
– Значит, часы остались у вас, – констатировал настойчивый капитан.
– Нет… – протянула Людмила Ивановна. – А вообще, почему вас так интересуют эти часы?
– Потому что они краденые! – строго проговорил капитан и отогнул верхнюю часть журнального листа, которая до этого не была видна Людмиле.
«Перечень экспонатов, похищенных из музея ювелирного искусства», – прочитала она набранный крупным шрифтом текст.
– Вы же знаете, какое внимание сейчас уделяется музейным кражам, – проговорил Несгибайло, перегнувшись через стол. – Извиняюсь, тут никакие связи не помогут!
– Ой! – воскликнула Людмила, отшатнувшись.
– Но если вы поможете нам вернуть часы в музей, мы пойдем вам навстречу, – пообещал капитан. – Мы ведь тоже люди… понимаем, что у вас семейные неприятности…
– Но у меня нет этих часов! – выдохнула Людмила.
