– Если бы был жив Василий Аркадьевич, – проговорила старушка, снова приподнимая вуаль. – Если бы он был жив, я никогда… ни в коем случае… я не опустилась бы…
– Какой еще Василий Аркадьевич? – переспросил оценщик, концентрируя взгляд на старушке. – Из налоговой?
– Почему из налоговой? – старушка моргнула. – Василий Аркадьевич – мой покойный супруг, профессор… он никогда не допустил бы… он так обо мне заботился… сорок пять лет душа в душу… но с тех пор, как его не стало, мне все приходится делать самой…
– Вот только этого не надо! – оценщик повысил голос.
– Вы не у психотерапевта! Вы в комиссионном магазине! Меня ваши воспоминания не интересуют! Мое время очень дорого стоит! Вы что-то мне принесли – так показывайте, а нет – позовите следующего!
– Извините, – испуганно проговорила старушка. – Конечно, я понимаю, вам некогда… вы очень заняты…
Она торопливо, дрожащими пальцами в черных кружевных перчатках расстегнула бисерную сумочку, выложила на стол бархатный футляр и откинула его крышку.
На черном бархате лежал круглый золотой медальон с выложенным мелкими искрящимися камешками вензелем ЕК.
– Медальон, – проворчал оценщик. – Медальоны сейчас никто не покупает… тем более с вензелем…
Он протянул руку, нажал широким плоским ногтем, откинув крышечку медальона. Внутри находился портрет на эмали – очаровательная дама в открытом бальном платье…
– Это моя бабушка, – сообщила старушка, кокетливо поправив шляпку.
– Не правда ли, мы очень похожи?
– Кому нужна ваша бабушка? – проскрипел оценщик, захлопывая крышку. – Чужая бабушка никому не нужна!
Он вставил в глаз увеличительное стекло, осмотрел медальон с обратной стороны и поднял взгляд на посетительницу.
– Это семейная реликвия, – вздохнула старушка. – Я ни за что не продала бы медальон, но внучка покупает квартиру… вы понимаете… очень нужны деньги…
– Я все понимаю! – отозвался оценщик, подбрасывая медальон на ладони.
– Две тысячи!
– Сколько? – Старушка приподняла вуаль и растерянно уставилась на мужчину, потом перевела взгляд на медальон, словно увидела его в первый раз. – Сколько вы сказали?
– Я сказал – две тысячи!
– Побойтесь бога! – воскликнула старушка, всплеснув руками. – Да здесь одни бриллианты…
– Это не бриллианты, – оценщик пренебрежительно отбросил медальон на стол.
