Но с тем-то все ясно, он был самый натуральный жулик, а с этим… Чего он на самом деле хотел? Зачем ему нужны отцовские часы?
Впрочем, несмотря на неприятный осадок, Михаил вскоре забыл бы о разговоре. Забыл бы, если бы события не напомнили о нем.
Через несколько дней после этого телефонного разговора Михаил вернулся домой чуть позже обычного времени.
Войдя в прихожую, он сразу почувствовал, что в квартире что-то не так, все предметы были не на своих местах.
Включив свет, он убедился, что у него дома кто-то похозяйничал.
Особенного беспорядка не было, но, несомненно, в отсутствие хозяина кто-то выдвигал все ящики стола, кто-то тщательно проверил все шкафы, залез даже на антресоли. Самое странное, что из квартиры ничего не пропало. Ни компьютер, ни одежда, ни бытовая техника. Даже небольшая сумма денег осталась на месте. Создавалось впечатление, что неизвестный (или неизвестные) что-то искал в квартире.
Искал и, судя по всему, не нашел.
Михаил стоял посреди квартиры, раздумывая, стоит или не стоит вызывать милицию.
Он склонялся к тому, что это бесполезно.
В первую очередь его спросят, что у него пропало.
«А если ничего не пропало, чего вы от нас хотите? А вообще, с чего вы взяли, что в вашей квартире кто-то побывал? Ах, вещи стоят не на тех местах, где вы их оставили? А как у вас вообще с головой? Глюков не бывает?»
Конечно, им не нужно лишнее дело, явно без шансов на успешное раскрытие!
Но и жить дальше в этой квартире, зная, что к нему в любой момент могут войти посторонние люди, казалось невозможным.
В любом случае, нужно немедленно поменять замки, но это ничего не решает. Замки, как известно, помогают только от честных людей…
И в этот момент зазвонил телефон.
Звонил тот же человек, что и в прошлый раз, только сегодня в его вкрадчивом голосе слышалось плохо скрытое раздражение (хотя, возможно, Михаилу только показалось).
– Ну как, вы подумали над моим предложением? – спросил он, представившись (фамилия опять прозвучала неразборчиво).
– Над каким предложением? – недоуменно переспросил Михаил. Он действительно успел забыть их первый разговор.
– Ну как же, – на этот раз раздражение в голосе незнакомца прозвучало вполне отчетливо. – Я просил вас подумать, не хотите ли вы продать мне карманные часы вашего покойного отца. Если вас не устраивает названная мной цена, скажите прямо… можете просто назвать ту сумму, которая вас устроила бы…
На этот раз уже Михаил почувствовал раздражение.
