Не смотря на то, что пальцы её дрожат, взгляд становится темнее ночи, затягивает так глубоко, что кажется, нырнув в них однажды, я уже не смогу выплыть…
— Примчишься к финишу первым, мой чемпион… — отрезвляет меня громким заявлением, от которого теряюсь теперь я, словно мальчишка перед первым половым актом.
И ведь она права на все сто.
Я настолько сейчас заведён, что стоит коснуться её плоти членом, и я зафиналю за пару-тройку движений, так сильно её хочу.
Наконец, расстегнутая рубашка, освободив хрупкие плечи, соскальзывает по стройному телу к её стопам и расплывается белоснежным пятном на полу.
Весь её шикарный вид напоминает греческую богиню, вышедшую из пены морской на берег к своему возлюбленному.
Всё-таки мне крупно повезло с ней. Не только потому, что Яна красивая. Она добрая и отзывчивая, как моя мать. Об этом говорит интуиция. Ещё бы память вернуть — и было бы всё заебись…
— Подойди ко мне, — проглотив сдавивший горло ком, хриплю, отсчитывая в ушах глухие удары сердца.
Плевал я на её условия. Мне хочется сгрести малышку в охапку и затрахать до полусмерти…
— Неа… — девчонка отрицательно вертит головой, медленно пятясь к дивану. Ещё и ухмыляется, паршивка, заметив, что я на гране.
По ней видно — опыта немного в этих делах, но её искреннее стремление поиграть со мной в опытную соблазнительницу достаточно сильно вставляет.
— Янка, я не шучу… — прорычав, приступаю расстёгивать фиксирующую повязку на плече, чтобы позволить себе больше движений.
Знаю, что могу пожалеть об этом глупом поступке, но трахаться с зафиксированной рукой как-то не слишком удобно. Мне нужно её трогать, касаться пальцами кожи, ласкать, изучать наощупь изгибы тела. Вспоминать в конце концов, иначе моя голова взорвётся от напряжения. Хочу, чтобы прижималась ко мне своей соблазнительной грудью, прикасалась острыми сосками и царапала ими мои губы.
Хочу её всю…
Себе…
Целиком…
— Садись на диван, любимый, — мурлычет, опуская голую попу на чёрную кожу.
Ладошкой указывает на моё место, похлопав по мягкому сидению несколько раз. — …Иначе быстро устанешь. Тебе нельзя нагружать ногу.
Несколько секунд медлю после того, как стянул с себя бандаж. Затем подхожу к ней, бросаю фиксатор на кресло и становлюсь напротив её приподнятого лица.
— Что ты задумала? — обхватив её изящный подбородок, дразняще прохожусь большим пальцем по контуру нижней губы, любуясь тем, как мои прикосновения находят мгновенный отклик.
