Уютной и тихой. С вкуснейшей свежей выпечкой и с ароматным Латте.
— Может ещё кусочек? — Женя подносит к моим губам часть своего нетронутого круассана с зеленью, ветчиной и свежим сыром.
— Нет, милый, мы с маленьким уже наелись. Спасибо, — улыбаясь, поглаживаю живот и откидываюсь на спинку удобного стула. — Ты к своему так и не притронулся. Кофе на голодный желудок пить вредно.
Женя на секунду переводит взгляд в окно, хмурится, затем снова возвращает мне своё внимание. Пальцы начинают стискивать нож.
Тяжело вздохнув, отставляет прибор ближе к тарелке.
— Яна, нам нужно поговорить, — берёт мою руку с браслетом в свои ладони. Задумчиво проводит пальцем по гравировке «Я рядом. Сегодня. Завтра. Всегда». — Думал, скажу за ужином, но лучше будет, если мы обсудим этот вопрос сейчас, а ужин проведём в романтической обстановке.
— Ты о чём? Я же вижу, что в последнее время ты какой-то не свой. После возвращения из Польши ходишь задумчивый. Вспыльчивый. Слишком напряжённый. Я даже боюсь спрашивать, что произошло.
— У меня был разговор с женой. Мы обсуждали детали развода.
— Она не согласна? — чувствую в сердце укол.
— Не совсем. У неё есть условие. Вернее, она выдвинула мне его пару дней назад. Я не знал, как лучше тебе преподнести эту новость. Ян…
Жмурясь, будто от боли, подносит мою руку к губам и целует её. Снова и снова. Зацеловывает каждый кончик пальца, ладонь…
— Чего она хочет? Между вами такая пропасть, почему не может успокоится и отпустить?
— Ты бы отпустила? — поднимает на меня глаза, наполненные тревогой.
— Я дала вам обоим и себе шанс. Я пыталась устроить свою личную жизнь, ушла с дороги, чтобы вы смогли наладить отношения. Ничего не вышло. А сейчас… Особенно сейчас, после УЗИ, я не готова тебя отпускать к ней даже под дулом пистолета. Потому что мне самой нужен ты. И не только мне. Тим и наш малыш нуждаются в тебе так же сильно, как и твоя жена. Но как говорила мама: «На два стула одной попой не сядешь…»
* * *— У её отца большие проблемы в бизнесе. Им нужны деньги, а мне нужен развод.
— Таким, как она, всегда будет мало, — чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы. Плакать не хочу. Мне нельзя. Делаю поглубже вдох и моргаю, чтобы прогнать их.
— Я знаю, родная. Поэтому я готов поставить на кон всё, что у меня есть."
"— Ты с ума сошёл? — впиваюсь в Евгения ошарашенным взглядом, но, похоже, он сейчас абсолютно серьёзен. — Через два года ты сможешь подать на развод! Я же с тобой. Ещё в Польше я смирилась с этой ситуацией.
