Однако решаю, что спать всё же мы будем по разным спальням.
Во-первых: ситуация со Стеллой критическая. Было бы неэтично предаваться любовным утехам, когда по твоей вине человек находится на грани жизни и смерти.
Во-вторых: не представляю, как отреагирует на это Яна после всего, что я ей наговорил в порыве ярости.
А в-третьих: не в той я форме, чтобы доставить женщине удовольствие.
На нервах отключаю экран смартфона. Устремляю взгляд в лобовое окно. Уж лучше смотреть на ускользающие прерывистые полоски под колёса машины, чем ломать голову над тем, чего я не помню.
На долго моего терпения не хватает. Снова возвращаюсь к фотографиям. Нужно пытаться хоть что-то вспомнить. Хоть какую-то несущественную деталь.
Открываю папку «Мои». Листаю.
Яна причёсывает Тима.
Яна в обнимку со мной на диване в доме у Завальских.
Яна держит розового медведя, за её спиной расположен тир.
Мы целуемся на фоне моря, которое можно разглядеть через окна фуникулёра.
Мы. Снова в обнимку сидим за столиком в бизнес-джете, едим фруктовый салат.
Тим сладко спит, пристроив голову на медвежью лапу. В соседнем кресле Яна листает журнал…
Когда я летал за ними в Польшу?
Черррт! Что творится с моей памятью? Почему нет ни единой зацепки? Если бы мозг ужалил хоть один короткий импульс и оживил малейшие воспоминания, было бы намного легче.
Хоть что-нибудь…
Пытаюсь вспомнить и не могу выудить из головы даже доли продолжения тех картинок, что только что отложились в памяти.
— Вот, возьмите, — начальник моей охраны, о котором совсем недавно я даже не подозревал, передаёт мне в руку мои личные вещи.
— Часы и браслет сняли с вас в больнице вместе с одеждой.
Часы по привычке надеваю на запястье. Браслет же приходится внимательно рассмотреть.
«Я рядом. Сегодня. Завтра. Навсегда» — выгравировано на бляхе из драгоценного металла.
— Чей это подарок? — вскидываю на Германа короткий взгляд.
— Вы привезли его из Польши. У Яны Александровны есть идентичный. У вашего сына, кстати, тоже. А вот и ваш коттедж. Думаю, вам нужно сначала поговорить с Яной, перед тем, как знакомиться с сыном.
Устремляю взгляд за окно внедорожника, как только мы сворачиваем в нужный поворот и спустя пару минут подъезжаем к двухэтажному особняку. Для меня по-прежнему всё незнакомо.
— Почему я не могу с ним поздороваться без Яны? — пытаюсь прояснить ситуацию, чтобы в дальнейшем не допустить ошибок.
— Думаю, она захочет сама вам многое рассказать. Это её право. Пусть им воспользуется.
Мы заезжаем во двор.
