— Жека, ты давно её не любишь. Признай это и живи счастливо с сыном и Яной.
— Я не помню Яну! Мне необходимо свыкнуться со всей сказанной тобою информацией. Всё, что ты мне рассказал, для меня чуждо. Я чувствую вину перед Стеллой, — говорю как есть, планируя навестить супругу в реанимации. — Я корю себя за то, что не смог… — на секунду замолкаю, оценивая быстро сменяющиеся картинки в подсознании, где я резко выкручиваю руль, беря удар о бетонную стену на себя. — Не смог справиться с тачкой. Она останется калекой из-за меня, понимаешь?! — в отчаянии повышаю тон.
— Жека! Это была, скорее всего, подстава. Твоя охрана занимается расследованием.
— Вал, мне нужно поставить Стеллу на ноги любым путём. Иначе я буду казнить себя всю жизнь. Я угробил человека, понимаешь? — не помня ни черта, выжидающе смотрю на Вала.
— Естественно не справился. А как бы ты справился под кайфом? Жека, тебя накачали наркотой! Нужно вспоминать, друг. Кто мог подсунуть тебе ЛСД? Когда? Где документы на развод, которые ты брал с собой на благотворительный вечер? Герман лично подтвердит.
Стелла должна была их подписать.
— Какая наркота? — с укором смотрю на друга, недоумевая. — Ты же знаешь меня, старик?
— Знаю. Поэтому сомневаюсь в адекватности твоей супруги. Ну не верю я, что Стелла непричастна к аварии. Не верю! Её незавидное положение — не повод уничтожать чувства Яны к тебе.
— Откуда ты знаешь, что у Яны будет сын? — вспоминаю недавние, сказанные им слова.
— Тебе это интересно?
— Вал, я ей нагрубил.
Меня в тот момент пронзила острая боль в плече. Я только очнулся, а тут какая-то девчонка целует в губы и плачет, плачет и гладит… И снова целует. Всего! Как, по твоему мнению, я должен был отреагировать?
— Поцеловал бы её в ответ, — говорит совершенно серьёзным тоном.
— Блять, юмор у тебя, Вал, ещё тот! У меня от её ладоней мурашки по коже высыпали и… Ладно. Неважно… — насчёт неожиданной эрекции решаю промолчать.
— Она воспитывает Тимофея, твоего трёхлетнего сына от Виктории. Её погибшей родной сестры.
Смотрю на него выпученными глазами, в очередной раз ломая мозг от полученной дозы информации.
— Вика родила?
— Женечка! Сыночек, родной… — голос матери вынуждает отвлечься от раздумий. — Как же так? — ворвавшись с отцом в палату, останавливаются у моей кровати. — Живой! Господи, сыночек, живой! — пока мать с отцом плачут и ощупывают меня, как маленького, за ними в ряд выстраиваются доктор, медсестра и ещё какой-то мужик с наушником рации в ухе.
