Домой возвращается за полночь. Уходит рано утром. Нам же с мамой и Тимом остаётся проводить время за развлечениями.
— Ты закончил с ужином? — спрашиваю, когда племянник приступает вытирать салфеткой рот.
— Я бойсе не хосю. Сматли, — демонстративно потирает ладошкой округлившийся животик. — Наелся. Спасибо."
"— Отлично, — целую его в щёчку и позволяю подняться со стула. — Беги в ванную, умойся и пойдём сказки почитаем.
— Давай-ка я сама ему почитаю сказки, а ты отдохни. Уморил тебя за день Тимошка. Весь в своего родного отца, — добродушно смеётся мама, обнимая меня со спины.
— Так хорошо от того, что ты рядом, — вскидываю на неё счастливый взгляд. — Я так рада за тебя, мамуль. Наконец-то болезнь отступила. Теперь ты сможешь нянчиться с внуками когда пожелаешь.
Улавливаю щелчок входной двери. Сердце мгновенно замирает. Прислушиваюсь к шорохам.
«Что-то он сегодня рано», — от этой мысли губы расплываются в улыбке.
— Кажется, Женя пришёл. Я пойду, посмотрю.
— Иди, дочка. Я уберу здесь, затем мы с Тимочкой сказками займёмся, — мама разжимает объятия.
Быстренько целую её в знак благодарности и тихонько ускользаю из кухни в коридор.
Замираю у стены. Мой взгляд ловит высокую фигуру в стильном чёрном костюме. Залюбовавшись любимым мужчиной, на секунду выпадаю из реальности. Женя снимает с себя пиджак, избавляется от обуви, подхватывает с пола ворох пакетов и натыкается взглядом на моё довольное лицо.
— Привет, Мышка, — растягивает загадочную улыбку, подходя ко мне вплотную. — Скучала?
— Очень, — ныряю в уютные объятия, зарываясь носом у него на груди.
Дышу им и схожу с ума от счастья… — Ты сегодня рано.
Слышу довольный смешок любимого, а затем ощущаю, как его дыхание опаляет макушку.
— Наконец-то всё закончилось, и я смог сбежать от назойливых журналистов. Теперь я весь твой. Больше никаких дел здесь не намечается в ближайшее время, если только с одной очень милой и приятной девушкой...
— С кем же это? — подыгрываю, поднимая к нему свои опьяневшие глаза.
— С моей невестой, с кем же ещё?
На минуту сливаемся губами, чтобы исполнить каждодневный ритуал.
Когда Женя теряет контроль, отрываюсь первой.
— Тим может увидеть. Ты голоден?
— Очень…
— Жень, я же не об этом, о чём ты подумал, — отвечаю, так же сильно изнывая желанием побыть с ним наедине.
— Когда у тебя заканчивается курс лечения? — спрашивает, поглаживая поясницу, затем и вовсе перебирается ладонью на ягодицы. Тискает их, прижимаясь ко мне каменной эрекцией.
