— Алло, — дыхание сбивается, а затем и вовсе прекращается на пару секунд, пока в трубке неожиданно начинает звучать голос Исаева.
Так скоро прилетел???
— Привет, Лисичка, — как всегда, на полтона ниже... — Ты где, я только что освободился от дел, хочу с вами увидеться.
— Ты в Москве? — всё ещё удивлена.
— Прилетел пару часов назад.
— Я в студии. Можешь подъехать?
— Не вопрос. Есть хочешь?"
"— От чего-то вкусного не откажусь, — ловлю себя на мысли, что Рус поднял планку моего переменчивого настроения на несколько сантиметров вверх.
— Уболтала, — по голосу понимаю — мой новоиспечённый «психоаналитик» улыбается улыбкой Чеширского кота. Отчего на душе становится легко и приятно. Сейчас, как никогда, мне нужна жилетка поплакаться…
— Жду.
Не проходит и тридцати минут, как Исаев появляется на пороге моей студии. Выглядит, как всегда, безупречно и слишком сексуально, чтобы этого не заметить. Немного зауженные книзу брюки-чинос тёмно-синего цвета, коричневые, натёртые до блеска туфли и пояс им в тон.
Ослепительно белая рубашка с закатанными до локтей рукавами оттеняет его смуглую кожу. Застегнута на четыре нижние пуговицы. Главным украшением на нём, конечно же является улыбка. Искренняя, и я бы даже сказала, мальчишеская…
— Привет, — растерянно шепчу, вытирая руки и лицо от краски.
Близняшки только-только умчались с мамочкой домой. Фотосессия с гуашью прошла на ура, что не может меня не радовать. Осталось отмыться и привести себя в порядок.
— Освобождай стол, Лисёнок, я голоден как волк, — проходит в помещение, целует в обе щеки, затем ставит пакеты с едой на стулья.
— Почему в ресторане не поел? — оцениваю содержимое прозрачных коробок. Мясо и салаты выглядят довольно аппетитно.
— Навряд ли ты со мной туда пошла бы, — берёт меня за талию и притягивает к себе, — да и обстановка здесь намного спокойнее. Меньше народу — больше кислороду и возможности спокойно пообщаться…
Его горячее дыхание касается виска, сбивая в моём организме все налаженные процессы жизнедеятельности.
Я стопорюсь. Теряюсь. Мы расстались не лучшим образом, но Рус не спешит об это вспоминать, за что я ему благодарна. Поэтому мне до боли хочется уложить голову ему на грудь и молча полежать на ней. Почувствовать реальную поддержку. Ощутить себя слабой и кому-то нужной маленькой девочкой…
— Рус.., — во рту вдруг пересыхает. Я волнуюсь. Он снова близко. Прижимает к своему телу, ничуть не заботясь, что нас кто-нибудь может увидеть сквозь стеклянные витрины.
