Она убрала руки от листа, а он подошёл ближе и, оглядев рисунок, сказал ей:
— Хороша!
Она почувствовала себя неловко от его дыхания у себя на плече, поэтому, скорее сняв листок, свернула его в трубочку и, одев на него резинку для волос, повернулась, чтобы отойти, но он не дал ей этого сделать, а с силой прижал к себе.
— Никита, ты чего? — Ксюша попыталась перевести его действия в шутку, но когда посмотрела на него, то почувствовала, как страх сковывает всё её тело.
Он накинулся на неё с поцелуями и потащил в комнату к кровати.
У Ксюши не было сил противиться ему, и в одно мгновение они оказались там и упали на мягкий матрас. Она почувствовала тяжесть его тела и его губы, жадно покрывающие её горячими поцелуями. Никита дёрнул за блузку так, что пуговицы звонко поскакали по полу, задрал лёгкую ткань юбки, но никак не мог справиться с замком бюстгальтера. Он безрезультатно дёргал его, но ничего не выходило. Ксюша беззвучно плакала, пытаясь выбраться, но он был намного сильнее её, и она в ужасе понимала, что не сможет сделать этого.
Он привстал, расстегивая брюки, и хватка его ослабла, она со всей силы рванула ноги из-под него и толкнула его к стене. Никита завалился, и девушка мгновенно вскочила с кровати, воспользовавшись моментом, но он быстро настиг её и, пригвоздив своим телом к стене, улыбаясь, произнёс:
— Куда же ты убегаешь, детка! Я хочу тебя! Должен же я понять, чем ты так хороша, что свела с ума нашего Артёма.
Никита снял резинку с её волос, и они красиво рассыпались по её плечам.
Он похотливо посмотрел на её груди, вздымающиеся от неудавшейся попытки побега, и стал лихорадочно высвобождать каждую из скрывающих их ткани.
— Артём никогда тебе этого не простит! — сквозь слёзы проговорила она.
Он засмеялся.
— Он даже думать о тебе не хочет! Ему всё равно!
Он грубо впился в её губы, и она ответила на его поцелуй.
— О! — выдохнул он.
Она заставила себя обнять руками его за шею. Он улыбнулся ей и заскользил по коже под юбку.
— Такая ты мне нравишься больше! Пойдём на кровать, — подмигнув, предложил он.
— Пойдём лучше в комнату. Там кровать удобнее, — услышала Ксюша свой голос и изобразила подобие улыбки.
— Пойдём.
Он отступил на шаг, но не отпустил её руку.
— Отпусти! — она потянула руку, пытаясь освободить её. — Я хочу картину сразу отсюда забрать."
"Он отпустил её, и она подобрала скрученную трубочку, лежавшую на полу.
