Маленький лифт в доме Артёма, ещё позавчера казавшийся таким тесным, сегодня в объятьях друг друга вдруг оказался просторным.
Ксюша вошла в его квартиру и тут же вспомнила недавнюю сцену с бывшей девушкой. Артём поймал её взгляд и на сто процентов понял, о чём она думает.
— Извини за Кристину, — сразу произнёс он.
Ксюша кивнула. Она хоть и была шокирована таким поведением его бывшей девушки, но понимала её. В те минуты, когда она думала, что потеряла Артёма, когда шла по улице, захлёбываясь слезами от безысходности, она тоже была готова на всё, лишь бы этого не случилось.
— Я не хотел сейчас говорить о ней, но раз уж мы о ней вспомнили, то надо расставить все точки над «i», — заявил Артём и потянул её за собой в гостиную.
— Я не любил и не люблю Кристину — это главное, — начал он, посадив Ксюшу на диван, и присел у её ног на пол, чтобы они могли видеть глаза друг друга. — Она крестница мамы, мы росли практически в одном доме, и все хотели, чтобы мы были вместе. В итоге я жил с ней полтора года.
Я предложил ей это сам, потому что мы и так часто спали вместе и я думал, что так будет лучше. Последние пару месяцев нас не спасал даже секс, и я попросил её съехать, а она восприняла это как личное оскорбление.
Ксюша не думала, что слушать его рассказ о ней будет так больно. Она понимала, что он говорит о прошлом, тем более что он сразу сказал ей, что не любил и не любит Кристину, но было какое-то «но» — то ли ревность колола её своими краями, то ли ещё какое-то неведомое ранее чувство наполнило всё её существо и пыталось подвинуть счастье.
Она вспомнила слова сестры о том, что у всех есть прошлое и что если она не может смириться с прошлым Артёма, то ей надо поискать какого-нибудь девственника, и это подействовало на неё отрезвляюще.
— Я не хочу больше слушать о ней. Сядь со мной! — попросила она.
Он сел рядом, и она оказалась в его тёплых объятьях.
— Какой тут невероятный вид! — восторженно сказала девушка, смотря в окно на синюю, слегка рябившую гладь Невы, на проплывающий кораблик, на чёрные кружевные дуги Большеохтинского моста.
— Здесь можно сидеть часами и любоваться…
— Да. Не выходя из дома, на этом диване можно смотреть развод мостов.
— Заманчивое предложение, но ночью я должна быть дома, — ответила она и вздохнула, вспомнив, чего ей стоило освободиться от домашнего ареста. — Поцелуй меня.
Он повернулся к ней и нежно, едва касаясь, словно дразня её, коснулся губ.
— Не так… — тихо прошептала она.
