— И ты готова разделить с нами всю свою жизнь?!
— Конечно! — не раздумывая, ответила девушка.
Он подошёл к ней сзади, обнял её и, как когда-то давно, стал рассказывать об исторических зданиях, мимо которых они проплывали.
Минут через 15, посмотрев на часы, Артём потянул её за собой по лестнице вниз, и девушка послушно последовала за ним. На нижней палубе был накрыт стол на две персоны, возле которого стоял официант, приветливо улыбающийся им во все свои 32 зуба.
Девушка нашла глаза Артёма, пытаясь по ним прочитать, верны ли её предположения, что пришли ей в голову, но он просто мило улыбнулся ей, и она засомневалась.
— Я решил, что мы тут заодно пообедаем, — пояснил он.
— Хорошо."
"Они сели напротив друг друга, а официант убрал крышки-колпаки с блюд.
— Выглядит очень красиво! — оценила девушка, разглядывая содержимое тарелки.
— Надеюсь, на вкус тоже не разочарует!
Артём знаком попросил официанта открыть шампанское и, когда тот наполнил бокалы, разрешил ему уйти.
Он передал Ксюше бокал, и она взяла его, чувствуя, как учащается сердцебиение оттого, что всё-таки её догадки подтверждаются. На дне фужера блестело кольцо, и всё стало складываться в единый пазл, и ответы на волнующие её вопросы появились сами собой, и ей стало очевидно, зачем они тут, почему, кроме них, на борту нет пассажиров и для чего организован этот банкет на две персоны.
Он поймал её трепещущий взгляд и произнёс сознательно медленно, словно пытаясь этой фразой напомнить ей события, произошедшие на таком же кораблике семь лет назад…
— Ты мне очень нравишься, Ксюша.
Она захлопала ресницами, чтобы не расплакаться. С первых же его слов она тут же вспомнила этот момент, когда он произносил эту фразу, и всё, что было до и после. Она словно заново прожила те восхитительные минуты их первого свидания.
— Как же недавно… и как же давно это было, — прошептала она, растворяясь в глазах напротив.
— Да. У нас в жизни было много хорошего. Много невероятных воспоминаний нас связывают, общий сын, но я хочу связать нас друг с другом ещё больше.
Его слова проникали в самое сердце и растворялись в сладостном блаженстве в каждой клеточке тела.
