Она подняла на него грустные синие глаза и спросила:
— Ты меня любишь?!
Он внимательно посмотрел на неё. Удивительно было слышать такой странный вопрос от девочки, которую так любили и баловали.
— Конечно, люблю! Что случилось?!
Она, не ответив на его вопрос, опять спросила:
— А маму?!
Артём отвёл глаза и задумался, что ответить. Он не мог признаться, что не любит Кристину, дочь была ещё слишком мала для таких откровений, но и обманывать её он тоже не хотел. В итоге он выкрутился, сказав:
— Я первый спросил, а ты не ответила.
Девочка вздохнула и призналась:
— Мама сказала, что ты не любишь нас и потому не проводишь с нами время!
— Милая, ты просто неправильно поняла маму! Как я могу не любить самую замечательную девочку на свете?!
Он прижал её к себе и стал целовать в щёчки.
— Папа, ну хватит, — пробормотала она, вырываясь из его объятий. Улыбка, появившаяся на её губах, немного успокоила его.
Он отпустил её и продолжил:
— Маруся, у меня было много неотложных дел, но сейчас я освободился и побуду с тобой.
— Весь день?! — восторженно спросила девочка.
— Нет, но мы во всё успеем поиграть! Ты ещё скажешь, что я тебе надоел!
— Что ты, папочка! Я же тебя так люблю!
Она обняла его в порыве нежности, а потом, взяв его лицо в свои ладошки, серьёзно попросила:
— Не разлюби меня, пожалуйста. Никогда!
Он взял её руку, стал целовать каждый маленький пальчик, а потом, нежно смотря на неё, произнес:
— Милая, ты у меня тут.
Он показал ей на сердце.
— Пока оно бьётся, я никогда не разлюблю свою маленькую очаровательную девочку!
Марина просияла от его слов, а Артём, встав с кровати, скомандовал:
— Умывайся, одевайся и приходи завтракать.
Потом будем играть, во что ты захочешь.
В дверях он обернулся:
— Я позову к тебе бабушку, чтобы она тебе помогла.
Молодой человек, еле сдерживая себя от желания сразу войти в комнату Кристины и вытрясти из её бестолковой головы всю дурь, прошёл мимо и, подойдя к двери родителей, постучал. На стук вышла мать, как всегда уже одетая и ухоженная, и удивлённо посмотрела на сына.
— Помоги Марусе собраться и умыться, а я…
Он сжал кулаки, снова вспомнив слова дочери, и, стараясь говорить спокойно, продолжил:
— Я скоро приду и поиграю с ней.
Женщина обеспокоенно посмотрела на него.
— Что случилось?!
На его лице заходили желваки, а глаза превратились в две узкие темные полоски.
— Ты слышала, что Кристина говорила Марусе, что я её не люблю?!
Та опустила глаза и вздохнула.
— Я говорила ей, что это не так.
