— Не надо сейчас принимать решений! Успокойся! Потом без эмоций подумаешь о том, что я тебе сказал, и ответишь мне!
— Возможно, для любой другой это шикарное предложение, но не для меня! — она с болью посмотрела на него. — Зачем я нужна тебе?! Ты же даже не любишь меня!
— Нет! Не люблю, — спокойно признался он. — Любовь — это самообман! Иллюзия для таких глупцов, как мой брат, и наивных девчонок вроде тебя!
— Тогда зачем я тебе в Лондоне?!
Он схватил её за плечи и посмотрел в глаза.
— Я хочу тебя! Хочу с того момента, когда впервые увидел здесь! Я хочу, чтобы ты дрожала в моих объятиях! Я хочу, чтобы ты поняла, что я лучше, чем он!
— Этого никогда не будет! — закричала она и вырвалась.
— Я люблю Артёма, и для меня он единственный и самый лучший мужчина!
— Очень скоро ты поймёшь, что это просто самовнушение.
Она ничего не ответила ему и снова пошла к машине.
— Куда ты собралась?
— Я поеду в город, — не поворачиваясь, ответила девушка."
"— Давай я отвезу тебя!
Она повернулась и посмотрела на него, крепко стоящего на ногах.
— Как быстро ты протрезвел!
— Да! — он усмехнулся. — Это была ловушка, и ты легко в неё попалась.
— Зачем?! Чтобы сделать побольнее своему брату?! — допытывалась Ксюша.
— Да! Я ненавижу его! Ненавижу всем сердцем и счастлив, что сделал ему незабываемый подарок на день рождения!
Она отвернулась от него и взялась за ручку машины, чтобы сесть в неё.
— Ты не вернёшь его, он никогда тебя не простит! — сказал он ей вслед. — Подумай, я предлагаю хороший вариант в твоём случае!
Она закрыла дверь и ничего не ответила ему.
Артём метался по комнате, как хищник по клетке. В комнату вошла мать, и он обрушил на неё всю свою ярость.
— Спасибо, мама, что вернула Андрея в мою жизнь!
— Он открыл тебе глаза на эту девицу! — обиженно воскликнула она.
— Он разбил моё сердце!..
— Мальчик мой, не преувеличивай!
Он взял с трюмо стакан с водой и, сделав глоток, спросил:
— Она уехала?!
— Да.
— А он?!
— Они уехали вместе! — бессовестно солгала женщина.
Артём сжал кулак настолько, что тонкое стекло стакана лопнуло и часть осколков вонзилась в ладонь, а другая со звоном упала на пол. На руке в местах порезов мгновенно появились красные полоски крови и, собираясь в капли, стали стекать по пальцам. Он безмолвно посмотрел на руку, не понимая, где было больнее — в груди, где разрывалось на части его сердце, или в ладони, рассечённой до крови стаканом.
— Что ты наделал! — подскочила к нему мать.
