— Я удивлён…
— Я тоже! — она улыбнулась и, посмотрев на него своими большими синими глазами, объяснила: — Я просто вдруг осознала, что всё равно не люблю тебя по-настоящему… Что пора завязывать с этой детской историей и искать себе реального мужчину!
— Хорошо. Я очень рад это слышать.
— Можно тебя обнять по-дружески?! — спросила она, продемонстрировав смущение.
Артём усмехнулся. Было совсем непривычно слышать от неё подобные вопросы, и, взглянув на неё, он ответил:
— Можно.
Молодой человек открыл ей свои объятья, и она прижалась к нему, обняв его за торс.
— Буду любить тебя как друга! Или лучше нет — как брата, — сказала она ему в рубашку. — Я помню тебя ещё маленьким.
— Я тоже помню тебя, когда ты ещё играла в песочнице! — усмехнулся он.
Подняв голову, он увидел, как в приоткрытую дверь вошла Ксюша. Она увидела его, обнимающего Кристину, и от растерянности застыла на месте. Артём высвободился из объятий девушки и, подойдя к ней, легко коснулся её губ.
— Кристина пришла к нам извиниться, — чувствуя себя немного неловко от возникшей ситуации, объяснил он ей.
Ксюша кивнула и с недоверием посмотрела на соперницу. Та и вправду выглядела весьма дружелюбно, но она не особо верила, что это всё искренне.
— Может, когда-нибудь мы с тобой подружимся, — улыбнулась ей Кристина, но Ксюша знала наверняка, что этого никогда не будет. Однако она кивнула ей и, сняв туфли, надела тапочки.
— Может, угостите меня чаем?! — спросила Кристина, смотря то на Артёма, то на Ксюшу.
— Да, конечно, — согласился Артём и попросил Ксюшу: — Ты сделаешь нам чай?!
Девушка кивнула. Он улыбнулся ей и, взяв за ручку чемодан, который она привезла из дома, повёз его в комнату. Кристина последовала за ним, а Ксюша, тяжело вздохнув, пошла на кухню, чувствуя, что ревность закипает внутри как чайник, который она собиралась включить.
Девушка поставила на стол печенье и конфеты, расставила чашки, заварила чай, но они так и не пришли, и она пошла за ними в комнату.
Артём стоял в спальне с телефоном Кристины в руках, а она повисла на нём и, улыбаясь, что-то объясняла.
— Чай готов, — позвала Ксюша с порога, явно не испытывая восторга от картины, представшей её глазам.
Они обернулись. Артём виновато улыбнулся ей:
— Да, сейчас идём."
"Ксюша пошла обратно на кухню, воюя с разбушевавшейся в душе бурей. Ревность, как кипяток, обжигала её сердце, и она ничего не могла сделать, чтобы унять боль, внезапно появившуюся от неё.
