Я, конечно, понимала, что есть такая штука, как антидот, поэтому всё равно была настороже. Однако явно демонстрировать недоверие не рискнула и, кивнув, чуть смочила губы напитком.
И закашлялась.
Градусов сорок там было. А скорее всего, больше. Такой нектар бы для стерилизации — цены бы ему не было!
— В полном варианте оно звучит как «Полина», — ответила я нейтрально, когда спиртовые пары перестали выжигать носоглотку, и я вытерла слёзы.
— Никогда раньше не слышал. Откуда ви?"
"— Из России, — ответила я честно, как пионерка.
Потому что не видела лучшего способа дезориентировать противника лучше, чем рассказать всё, как есть.
Или почти как есть.
— Это большой город?
— Это страна. Да, очень большая.
— А как ви с вашим спутником попали к нам?
— Вы, наверное, мне сейчас не поверите, но я сама не понимаю. Мы были с Лео у меня в квартире… и вдруг оказались посреди леса.
— Просто взяли и оказялись? — Сэтоши прищурил глаза, будто пытался пронзить меня рентгеновским зрением.
Тут в дверь постучали. Хозяин что-то прогэгэекал на своём, и в комнату, хромая, вошёл знакомый мне громила с тарелками на подносе.
Башмачок из коры держался на честном слове. Верёвки не могут заменить полноценные бинты.
— Многоуважаемый господин Сэтоши, если у вас найдутся полосы ткани, я бы заменила вашему слуге повязку на ноге.
Родонец резко обернулся:
— Зячем вы это делаете?
— Что?
— Зячем вы пытаетесь за ним ухаживать? — Глаза родонца вновь превратились в щёлочки.
— Потому что могу, ‑ пожала я плечами. ‑ Я могу ему помочь, и это ничего мне не стоит.
— Он сделал вам больно.
— Но ведь это вы ему велели?
Головорез, который в этот момент ставил поднос на столик, вздрогнул. Тоже понимает по-леденски? Любопытно, здесь все такие образованные, или громила совсем не прост?
Я склонялась ко второму.
— С чего ви это взяли?
— Я не знаю родонского языка, в отличие от моего спутника. Вы, многоуважаемый господин Сэтоши, должны были это понять по нашему разговору. Но это было очевидно. Почему я должна злиться на человека, который честно выполнял свою работу?
— А если я сейчас вас ударю, ви тоже не будете на меня зьлиться? — На лице родонца мелькнула острая, как бритва, насмешка.
— Но ведь прямо сейчас у вас нет в этом нужды? И вам никто не приказывает это делать, ‑ напомнила я.
На лице распрямившегося громилы мелькнуло неуловимое выражение. Видимо, я была всё недостаточно почтительна со столь высокородной особой. Но если кому-то что-то не нравится, пусть скажет прямо.
