Ты тут пока создавай нам лежак и костёр, — разрешила я, связывая накрест за шеей углы покрывала, как в детстве, когда делала из простыни «платье принцессы». — А я пойду в лесок загляну. Вдруг ягод наберу? Или грибочков? — И покрутилась перед Лео в своём «шикарном» наряде.
Тот изобразил восхищение и поднял большой палец.
— Вообще-то, сейчас не сезон, ‑ заметил он. ‑ Но если вдруг найдёшь, главное, не ешь, ладно?
Вот за что я люблю Лео, дорогой дневник, так это за чувство юмора. Люблю чисто фигурально, конечно.
Мы с ним знакомы всего-ничего. Хотя, чует моё сердце, это только начало. И хорошо, что у него с чувством юмора порядок. Со мною по-другому не выживешь.
Я с умным видом поблагодарила за ценные указания и шагнула в сторону «кустиков».
…и с треском вляпалась в очередные неприятности!
Треск издала сухая, от чего ещё более острая и колючая, раздавленная веточка. Она болюче впилась мне в стопу.
— Что же ты так неосторожно! — посетовал Лео, дёрнувшись мне на помощь. Но под моим взглядом осел на место и притушил энтузиазм.
— Впрочем, да, — согласился он с не сказанным вслух.
— Я буду осторожнее, — заверила я.
— Будь добра.
— Но обувь лучше всё-таки сделать.
— Постараюсь! — пообещал маг.
Дальше я шла, внимательно глядя под ноги и вообще вокруг.
Теперь, когда Лео не заслонял мир свой широкоформатной харизмой, я смогла по-настоящему оценить масштабы катастрофы.
Катастрофа была масштабной, дорогой дневник.
Вечер стремительно переходил в ночь.
В прорехах крон на темнеющем небе зажигались первые звёзды.
Лес был наполнен терпким запахом опавшей хвои, смолы и сырости. Деревья были почти как родные русские ёлки. Только иголки подлиннее. Правда, короче, чем у сосны. И неожиданно мягкие.
На земле угадывался не то мох, не то лишайник, не то какой-то другой их местных заменитель. Ногам было ощутимо прохладно. Всё было засыпано сухой хвоей и лущёными шишками. Значит, здесь кто-то водится. Пока не знаю, хорошо это или нет.
Впрочем, в моём случае всё плохо.
Вопрос только как, когда и каким образом.
И никаких следов цивилизации поблизости!
Тишина нарушалась лишь моими шагами и зудением комаров. Заботливый Лео одарил меня персональным радужным «сферёнком», сквозь который просачивались звуки жажды и ненависти двукрылых, но не они сами.
Кстати, то, что комаров вокруг немерено, подтверждало мысль о наличии здесь зверей. Если, конечно, в этом мире кровососы не научились размножаться бескровным методом.
