И хотя в нашем роду этот сан предавался из поколения в поколение, как и жреческие ритуалы, Айхото уже давно на них не отзывается. И если бы не Чёрный Змей Хо, проклятый захватчик, я по-прежнему был бы уверен, что Духа уже нет. Но император считает по-другому. И чем ближе я к храму, тем твёрже становится моя вера в него и в то, что вы действительно здесь не случайно. Потому что то, что пробуждение Реки, которое мы видели, есть не что иное, как проявление сущности Айхото. А теперь давайте спать! — поставил он точку в разговоре, демонстрируя, что углубляться в тему не намерен.
Не больно-то и надо! В голове прокручивался эпизод с магом на мосту. Скорее всего, он пытался замедлить течение и отжать его от себя, к берегу. Понятно, что столкнувшись со мной, заклинание сменило вектор: вода полетела быстро и в родонца.
Водяной удар можно было объяснить.
А появление водяных лент — нет.
Глава 22
А это, дорогой дневник, Песец. И сопровождающие лица
Нужно ли говорить, что поспать я всегда с радостью? После хронического недосыпа, стресса и купания — с радостью вдвойне.
Не знаю, насколько тревожно спал Лео: беспокоило ли его общество Тору, который один раз уже сбегал, и окружение вражеских родонцев? Мне лично на всё было плевать. В кои-то веки я выспалась.
Когда я проснулась, солнце светило вовсю. Лучи пробивались сквозь плотную крону и рассыпались пучком, будто позируя для красивых фоточек. Фьёркали, цыкали и пфыркали крыльями птички. Пахло травой, свежестью и цветами: кусты, в которых мы устроили ночлег, к утру расцвели.
Будто мы с Лео не в Родонии среди чёрных магов, а медовый месяц проводим в экстремальной романтике.
Перекусив припасёнными с вечера печёными кореньями, мы отправились в путь. По утверждению Тору, идти нам оставалось недолго, но, во избежание встречи с противником, лучше это расстояние преодолеть по свету.
Лично я, дорогой дневник, понятия не имела, как мои спутники определяли, куда идти, или шли наугад. Однако через несколько часов (по внутреннему хронометру) Лео велел нам остановиться и ждать его здесь.
А он пойдёт в разведку.
В качестве «здесь» был выбран очередные кусты, в которых нам с Тору предстояло пролежать до возвращения лазутчика. Мне было боязно оставаться. Не столько из-за Тору, который по-прежнему казался мне «котом в мешке», сколько из-за Леонарду. Вдруг с ним что-то случится? Но он был прав. Я и в посудной лавке умудряюсь играть роль слона. А уж рядом с неприятельским патрулём даже слоном быть необязательно.
