* * *Димка стоял на узкой тёмной дорожке, окружённой сплошной стеной колючих кустов и корявых деревьев. Их сучья, словно изогнутые кривые когти, соединялись у него над головой, образуя длинный тоннель, теряющийся в сумрачной мгле. Вокруг не раздавалось ни звука, ни малейшего дуновения ветерка. Звенящая тишина нарушалась лишь тихими отдаленными шорохами, да поскрипыванием крюкастых веток, словно бы трущихся друг о друга в предвкушении легкой добычи.
— Ну уж нет, так просто я вам не дамся, — прохрипел Дмитрий, подстегиваемый всё ещё не прошедшим приступом ярости.
Он знал, что будет делать. Если в прошлый раз получилось, то получится и в этот. Дима сел на холодную сухую землю и подогнул под себя ноги. Закрыв глаза, он попытался успокоиться. Гнев постепенно утихал, дыхание выравнивалось, сердце отбивало удары в такт секундной стрелке. Однако на то, чтобы прогнать непрошенные мысли и войти в состояние равновесия, потребовалось гораздо больше времени, чем тогда — в машине.
Наконец, он почувствовал уже знакомое покалывание в ладонях и лёгкий холодок в затылке.
Димка начал медленно поднимать руки к голове и вдруг услышал приближающийся треск и шорох. Он раздавался со всех сторон, словно кто-то быстро полз, продираясь сквозь густой подлесок. Стараясь не нарушать сосредоточения, Дмитрий продолжил свой медленный ритуал. Вот ладони уже скользят мимо закрытых глаз, неспешно поднимаясь к макушке, стараясь не спугнуть маленький шарик спасительной энергии. Вот они уже почти касаются его, ощущая лёгкий холодок и вибрацию… В этот момент что-то хлестко ухватило его запястье и с силой потянуло.
Димка испуганно открыл глаза: на его руке, извиваясь змеей, висел морщинистый корень, вылезший из прелой листвы. И тут же ещё несколько цепких отростков схватили его за ноги. Они вились и сжимались всё туже, разрывая одежду и царапая кожу.
Дмитрий начал бешено отбиваться, но всё больше корней вылезало из-под земли и опутывало его руки, ноги и тело. Мальчик с ужасом почувствовал, что его тащат к краю дорожки в лесную чащу — вот уже и ступни скрылись под плотным лесным пологом.
Руки, спутанные гибкими деревянными жгутами, были обездвижены — теперь Димка мог только перекатываться с боку на бок. Ему уже не хватало дыхания — корни крепко сжимали его грудь, не давая свободно вздохнуть. Мир вокруг начал меркнуть. И вдруг через эту подступающую тьму Димка увидел какой-то неясный проблеск. Мысли и сознание уплывали, не давая понять, что же так блестит прямо перед его глазами.
