Он медленно поднял руки чуть выше головы и нащупал ладонями что-то холодное и вибрирующее — маленький невидимый шарик, лежащий у него на темечке: сгусток какой-то неведомой энергии. Он осторожно обхватил его, поднял над головой, затем очень медленно опустил к центру груди и тут же с силой вдавил в область сердца. После этого он резким движением выбросил обе руки ладонями вперёд и растопырил пальцы, мгновенно почувствовав, что из середины тела излился мощный луч чистой и вибрирующей энергии, окружившей его тело невидимыми светлыми нитями.
Эти нити прицепились тысячами маленьких паутинок к навалившемуся на него кошмару и сдернули его, словно старый занавес, а взамен тут же возникла другая реальность: светлая, радостная и абсолютно безопасная.
Он немного приоткрыл один глаз, огляделся по сторонам и сразу с сияющей улыбкой открыл второй — вокруг машины разливался мягкий солнечный свет, пробивающийся между кронами высоких корабельных сосен. Мимо Димки медленно проплывали их светло-коричневые стволы, уходящие в зеленовато-голубую высь.
Это был совсем другой лес, уже ничем не напоминавший ту жуткую картину, которую он наблюдал за несколько мгновений до этого. Вот так-то лучше, подумал Димка и улыбнулся своему отражению в окне лимузина, мерно катящегося по широкой лесной дороге.
Пару минут спустя они выехали из соснового бора и машина вдруг резко затормозила. Димка с удивлением посмотрел на водителя, а потом повернулся к маме. Она уже проснулась и как-то странно смотрела на него.
В её глазах крайнее изумление мешалось с растерянностью и замешательством.
— Фёдор, это ведь был сдвиг, причем довольно сильный, я всё правильно понимаю? — спросила она, не отрывая от Димки пристального взгляда.
— Да, ваше…
— Фёдор!
— Кхм… да, это был сдвиг сразу через несколько уровней. Очень быстрый сдвиг. Я едва успел отвернуть, чтобы не врезаться в сосну, появившуюся посреди дороги.
В машине воцарилось молчание. Светлана Николаевна продолжала удивлённо смотреть на Димку.
Видно было, что она пытается совладать с собой, но это у неё плохо получается. Наконец, попробовав изобразить на лице некое подобие улыбки, она спросила:
— Милый, как ты это сделал?
Димка смотрел на неё в замешательстве. Ему снова показалось, что он совершил что-то плохое, и сейчас его начнут ругать.
— Я ничего не делал, мам, — умоляюще и немного испуганно промолвил Димка, — я просто отогнал то страшное лицо. Я всегда так делаю, когда мне снится кошмар.
