Но в узком коридоре они наткнулись на бежавших навстречу солдат гарнизона. Обе стороны открыли огонь в упор. Через считаные секунды двое разведчиков были убиты, но понесли потери и немцы.
В узком пространстве ворочались, истекали кровью не менее пяти-шести человек. Молодой солдат застыл в проходе, не зная, что делать.
– Убрать тела и проверить, есть ли еще русские в здании, – дал команду лейтенант. – Всем по местам!
Партизаны во главе с Андреем Зиняковым сумели взорвать ворота, но продвинуться внутрь двора не смогли.
Заработал второй пулемет, из окон вели беглый огонь. Несколько партизан, вбежавших во двор, падали один за другим.
Нападение было отбито. Лейтенант Зиняков с болью смотрел на тела своих товарищей, которых продолжали добивать уже мертвых. Треть его группы вышла из строя, люди прятались от пуль, отвечая редкими выстрелами наугад.
Открыл огонь миномет. Ствол, установленный на максимальный угол наводки, посылал мины высоко вверх. Они долго набирали высоту, затем со свистом летели вниз.
Точности при такой стрельбе было добиться трудно, но осколочные мины весом три с половиной килограмма летели одна за другой.
Все пространство перед гарнизонной казармой клубилось дымом многочисленных разрывов, взлетали куски льда. Осколки проносились в метре от земли, доставая тех, кто пытался отползти.
– Отходим! – дал команду лейтенант Зиняков.
Партизаны ныряли в заполненную снегом канаву, прятались во дворах прилегающей улицы. Несмотря на потери и сплошной грохот взрывов, некоторые продолжали вести огонь, ловя в прицел вспышки в окнах казармы.
Уцелевший разведчик понял, что атака отбита. Он выбирался через рваное отверстие в проволочной ограде. Зацепился маскхалатом за металлическую колючку и, раздирая ватные брюки, все же выскочил на улицу.
Из окна второго этажа на него обратил внимание молодой солдат. Стрелять было несподручно, требовалось высунуться по грудь из окна. Восемнадцатилетний доброволец из «гитлерюгенда» решил не рисковать и торопливо отвинчивал колпачок гранаты.
– Эй, швайн хунде (свинская собака), лови подарок!
Замысловатое ругательство и не слишком умелое обращение с гранатой заняли не меньше двух минут. Разведчик из числа бойцов-окруженцев действовал расторопнее.
Пуля, выпущенная из карабина, смяла и сорвала с головы солдата каску, оглушила его. В последние секунды своей недолгой жизни он видел лежавшую рядом гранату и слабо шипящий запал.
Затем все погасили вспышка и оглушительный грохот.
