Финансовых проблем у нас, конечно, хоть отбавляй, мы не очень богаты. Но, кажется, это никак не сказывается на общей атмосфере. Детишки счастливы.
– А настоящее счастье и не купишь за деньги! – заметил Соломон. – Здание, стены, крыша над головой, щедрая финансовая помощь – это не самое главное…
– Согласен! Но все же общественная поддержка нашего проекта тоже очень важна. Вот потому-то я и решил зайти к вам, представиться…
– А уже в следующий раз вы придете просить денег, да? – перебил его Соломон.
– Пожалуй, что так!
И оба рассмеялись одинаковым гортанным смехом.
– Не хотел мешать вам и вашим близким, но так вышло…
– Да ведь близких-то и нет! – снова перебил его Соломон. – Разве что я, Пейшенс и Миссис Харрисон!
Соломон махнул рукой в сторону павлина.
– Миссис Харрисон?
– Ну да! – улыбнулся Соломон. – Давняя традиция в нашем Жасмин-Хаусе. Все павлины-самочки носят у нас имя Миссис Харрисон.
Соломон извлек из кармана белоснежный носовой платок и приложил его к глазам.
Симон сделал глубокий вдох.
Кажется, наступает момент истины… Самое время рассказать майору о главной цели своего визита. Представиться, сказать, что ему просто хотелось лично познакомиться с человеком, который является его родным отцом.
– Вам нравится сад? Садоводство вообще? – неожиданно спросил его майор. Кажется, благоприятный момент для судьбоносного разговора безвозвратно упущен.
Симон задумался."
"– Конечно! Как можно не любить сад? Но, к сожалению, так сложилась жизнь, что я нигде не задерживался подолгу.
А потому у меня попросту не было возможности полноценно заниматься садоводством: сажать растение, наблюдать за тем, как оно растет и развивается. А сейчас у себя в миссии мы разбили огород, выращиваем все то, что можно употреблять в еду. И практично, и экономично… А на остальное нет ни времени, ни места, к слову говоря. Так что я даже не мечтаю о такой роскоши, как разведение цветов.
– А для меня мой сад – это самая большая радость. Можно сказать, кусочек рая здесь, на земле… мой оазис…
Симон молча кивнул в знак согласия.
Он взглянул на старика и вдруг понял, что напрасно явился к нему из прошлого. Напрасно ради собственного любопытства вознамерился потревожить мир и покой этого одинокого человека, нарушить хрупкое равновесие его земного существования, которое он ныне делит с любящей его Пейшенс и горделивой Миссис Харрисон, очередной представительницей павлиньего царства.
Симон поднялся со ступенек, стряхивая пыль со своих брюк.
