И все же порой ей было мучительно сознавать, что цена ее нынешнему счастью и покою – всего лишь бумажка с печатью и кольцо на пальце. Есть у тебя есть и то и другое, можешь смело ходить по улицам, выставляя напоказ свое пузо. И никто не станет запирать тебя в бывшей детской, превращая ее на время в самую настоящую тюремную камеру. Ты можешь спрашивать, задавать интересующие тебя вопросы, читать всякие разные книги про беременность и роды, а не мучиться в неизвестности, гадая, те ли это симптомы, которые свидетельствуют о приближении родов, или не те.
Но главное – никто не заставит ее больше отказаться от своего дитя, как это произошло при рождении сына. Это событие останется в ее душе незаживающей раной на всю оставшуюся жизнь. Наверное, поэтому Дот с таким холодным равнодушием ожидала приближения родов, почти не испытывая никаких чувств к будущему ребенку. Он был зачат в законном браке, все так! Но муж все еще был для Дот во многом чужим человеком.
– Ты остаешься или уходишь? – обратилась она к Уолли, который все еще нерешительно мялся у самого входа в отсек.
– Тебе что-нибудь нужно?
– Нет, мой хороший! Ничего мне не нужно! Вот только очень хочу поскорее вернуться домой.
– Сильно больно, да?
Уолли был по-настоящему встревожен происходящим. Как ни верти, а ведь именно он повинен во всем.
– Терпимо! Пока терпимо! – Она слегка поморщилась, ибо схватки возобновились.
Уолли радостно улыбнулся. Яснее ясного, мужчинам здесь делать нечего!
– Тогда пойду позвоню твоему отцу, доложу всю обстановку, а потом снова загляну к вам."
"Дот издала короткий смешок. Она понимала, что муж воспользуется любым предлогом, лишь бы не торчать рядом. Будет кружить вокруг больницы, пока все не закончится.
Дот еще раз обвела взглядом родильное отделение. Несмотря на то что схватки шли уже давно, и она была достаточно вымотана, голова работала ясно, а глаз моментально улавливал все детали.
К тому же у нее есть с чем сравнивать. Не важно, что после рождения Симона прошло уже почти два года. Все переживания в душе сохранились такими же, как и тогда, два года тому назад. И сам процесс родов, и горе при мысли о предстоящей разлуке с сыном… Будто все это случилось с нею только вчера.
