Они действительно сейчас слились в этом танце, кружась по комнате как одно целое, под музыку, которая стала своеобразным сопровождением всей их любви.
– Я так люблю тебя! И буду любить тебя всегда! – прошептал Сол ей в волосы. Он говорил с трудом, его душили слезы.
– Я тоже тебя люблю! – тихо проронила Дот, уткнувшись лицом ему в грудь.
«Я смотрю в синеву и не верю глазам.От любви и желания таю.Как цветут клевера по лугам,Так и я с каждым днем расцветаю».– Не отпускай меня, Сол!
Голос ее дрогнул, и она умолкла, не в силах скрыть охватившее ее отчаяние.
– Я тебя никогда не отпущу, любовь моя!
Сол с силой прижал ее к себе, почти припечатал к собственному телу.
«Ты – мечта, что сбылась наяву.Я щеки твоей нежно касаюсь.Столько лет я на свете живу,А с мечтою впервые встречаюсь».– Все будет хорошо, да?
– Да, все будет хорошо, любовь моя!
Дот улыбнулась ему в грудь. Сол запустил руку в ее волосы, любуясь тем, как струится водопад ее кудрей сквозь его пальцы.
– Ты такая красивая!
«Наконец-тоЯ встретил тебя!Мы в преддверье желанного рая.
И улыбка, улыбка твоя,Мне так много она обещает».Глава тринадцатая
Дот слегка пригладила волосы и постучала в дверь. Сделала глубокий вдох и изобразила на лице вымученную улыбку. Уолли повернул замок и, распахнув дверь, в немом изумлении уставился на жену.
– Привет, Уолли! Поставь, пожалуйста, чайник. Умираю, хочу чаю!
Но Уолли словно прирос к полу. Он растерянно окинул взглядом загорелое лицо жены и взъерошил волосы на голове. Дот была очень хороша. Просто само очарование!
– Значит, все-таки вернулась?
– Выходит, что так.
– А с этим…
– С чем «с этим», Уолли?
– С этим со всем разобралась? – повторил он свой вопрос, уперев взгляд в собственные носки, и замер, со страхом ожидая ответа.
– Да, разобралась!
Уголки его губ дрогнули в слабой улыбке.
– Значит, все же остаешься?
– Да, дорогой! Остаюсь! А пока будь добр, пропусти меня! Я хочу чаю! И пожалуйста, забери вещи! Или мне самой тащить их в дом?
Уолли подхватил чемодан, стоявший перед дверью.
Дот вошла следом за ним и оглядела квартиру, в которой ей предстояло прожить остаток дней.
– Вот это да! Вижу, тут кто-то изрядно потрудился!
Нарядные абажуры с бахромой и оборками висели там, где раньше из потолка торчали голые лампочки. Над камином появилось большое зеркало, три небольших столика разместились в большой комнате рядом со стульями, и на каждом лежала нарядная кружевная салфетка. В обеих комнатах на окнах появились шторы с веселым цветочным узором.
