Здесь она была хозяйкой огромного дома, женой одного из представителей клана Арбутнотов, известного и уважаемого семейства не только у себя на острове, на Сент-Люсии, но и на других островах архипелага. Все в их краях наслышаны о ее безупречном вкусе… А уж какие приемы она устраивала у себя дома! Слава о них гремела тоже по всем островам. Еще бы! Всякий раз она пыталась чем-то поразить гостей, иногда обдумывала предстоящее мероприятие месяцами. Словом, она была настоящей хозяйкой огромного дома в самом полном и самом лучшем смысле этого слова.
Впрочем, не все островные жители разделяли ее вкусы или тягу к красивым вещам. Так, после прощального суаре она вручила на память своим служанкам своеобразные сувениры – красивые перламутровые тарелки, добавив при этом:
– Это из Парижа, из галереи Лафайет…
Однако большинство островитянок никогда не покидали пределы своего родного острова и уж тем более понятия не имели, где находится этот самый Париж. Словом, спустя пару недель миссис Арбутнот была просто убита, когда увидела, что ее прощальные дары валяются бесхозными в саду.
А некоторые женщины стали их использовать в качестве подноса для писем. Но нашлись и такие, кто пустил подарок из Парижа под миску для собаки.
Вида сделала глоток вина и слабо улыбнулась, вспомнив их последний семейный вечер в Жасмин-Хаус. Сын сидит на ступеньках крыльца в спортивном костюме и, весело прищелкивая языком, приманивает к себе красавца павлина, который категорически отказывается идти на контакт, несмотря на запах зерна, зажатого в ладони Сола.
– Сол, как давно ты пытаешься приручить этого красавца?
– Пожалуй, уже года четыре с ним вожусь, – ответил Сол, не поворачивая головы.
– И думаешь, что именно сегодня, в твой последний вечер здесь, тебе это удастся? Что павлин не устоит перед соблазном и подойдет к твоим рукам?
Сол улыбнулся матери.
– А вдруг?
– Действительно, сынок! А вдруг? Конечно, в один прекрасный день этот гордец уступит твоим ухаживаниям. Но только не сегодня. На все нужно время, время…
– И я такого же мнения, мама.
На все нужно время, время…
– А никто и не сомневается в том, что ты у нас оптимист. Впрочем, оптимизм – это хорошее качество для солдата.
– Надеюсь! Иначе получится, что я понапрасну потратил целых четыре года на учебу в самой лучшей военной академии Америки.
– По-моему, я уже тебе говорила однажды, что ничто и никогда не тратится понапрасну. Ведь так приобретается опыт. А всякий опыт, хороший ли, плохой ли, бесценен.
