Скорее это была какая-то нервная гримаса, похожая на улыбку. Так обычно улыбаются неуверенные в себе подростки, когда их начинают вдруг прилюдно хвалить. Он взял ее руку и положил себе на локоть.
– Ты сегодня такая красивая!
Дот не сомневалась, что Уолли произнес свой комплимент от чистого сердца, но она никак не отреагировала на его слова. Просто закрыла глаза, словно давая ему понять: «Проехали!»
Когда Уолли произносил слова клятвы, Дот внимательно разглядывала его. Ведь впервые она видела его так близко. Смотрела, как двигается его рот, изучала профиль, обратила внимание на то, какие у него длинные ресницы.
Вот, повернувшись к викарию, он произносит последние слова брачного обета, завершающие обряд венчания. Отныне ее судьба навеки скреплена с этим человеком. Невероятно! Не может быть! Это какой-то дурной сон!
– Объявляю вас мужем и женой!
Дот закрыла глаза, с трудом сдерживая вопль, рвущийся из ее груди. Странно, но никакого чувства паники! Напротив! По всем жилам вдруг разлилась какая-то немота, словно медленно тлеющий огонь равнодушия к себе и ко всему на свете пожрал все ее эмоции и чувства, оставив после себя лишь одно пепелище.
Что ждет ее в обозримом будущем? Найдет ли она в себе силы жить дальше? Все пусто, все в ней выгорело дотла.
Новобрачные, мистер и миссис Дей, в сопровождении шумной толпы родственников Уолли – родители, сестры, тетки, дядьки, соседи, приятели, заводские друзья и товарищи – двинулись в обратном направлении, в дом номер тридцать восемь по Роупмейказ-Филдс.
Смех, веселый гомон голосов, дым сигарет. Гости заполнили их дом до отказа. В каждом углу свои разговоры, радостные похлопывания по плечам, добродушное подтрунивание, бесконечные поздравления. Все эти незнакомые, чужие ей люди с упоением набросились на те закуски, которые приготовила им Джоан. Запихивали в рот бутерброды с ветчиной и сыром, заглатывали целиком колбасные роллы, ковырялись вилками в закусках и салатах, громко чавкали, пожирая бруски сыра. Дот снова затошнило. На какое-то мгновение она вдруг почувствовала себя человеком-невидимкой.
И когда неожиданно ее прижала к своей могучей груди, пропахшей сигаретным дымом, какая-то толстушка в ярком кримпленовом платье, явно родственница со стороны жениха, и стала пространно поздравлять ее с тем, что она вступила в их большую и дружную семью, Дот в первое мгновение даже растерялась. Интересно, как же эта женщина ее обнаружила, мелькнуло у нее в голове.
Отец между тем уже включил музыку.
