Не сошла же она с ума, в конце концов!
– Да, я тоже думала, что у нас с ним была любовь! – улыбнулась она Паоло.
– Это и была любовь, моя радость! Уверяю вас!
– Спасибо вам, Паоло! Если бы вы знали, как много значат для меня ваши слова! Очень много!
– Приходите к нам еще! Всегда буду рад видеть вас, душа моя! Кстати, как вас зовут?
– Кловер.
Эйфория, вызванная словами Паоло, не продлилась долго. Собственно, от нее не осталось и следа, стоило Дот вернуться домой. Более того, разговор с Паоло вызвал в ее душе лишь еще более сильное смятение.
Если, по словам добрейшего Паоло, Сол так любил ее, то почему тогда он сбежал, почему бросил ее, как самый последний негодяй? Свернувшись калачиком на матрасе, Дот то погружалась в тревожную полудрему, то снова просыпалась, желая лишь одного: зарыться в этот матрас с головой и ни о чем больше не думать.
В очередной раз она проснулась от легкого стука в дверь.
Барбара приоткрыла дверь и просунула голову в образовавшуюся щель.
– С тобой все в порядке?
– Заходи!"
"– Я тогда немножко расстроилась… в тот вечер… из-за того, что ты ушла домой одна.
Мы же договаривались, что поедем вместе. Ты даже не послушала, как ребята играют. Классное у них было выступление! А Уолли сказал, что ты вдруг ни с того ни с сего подхватилась с места и только тебя и видели! Сказал, вроде тебе там все не понравилось.
Дот вспомнила саркастические шуточки Уолли, его приколы.
– И в чем-то он прав. Так оно и было… Прости, Барбара, но в тот вечер настрой у меня был хуже некуда.
Она принялась нервно теребить пальцами фитильки на покрывале.
– Пойдем прошвырнемся, а? Давай сходим на пирс. Давненько мы там не были.
Дот молча взглянула на подругу. Давненько они вообще не выбирались куда-то вместе. С тех пор прошла целая вечность. От былой близости между ними почти не осталось следа. Дот почувствовала невольный укол раскаяния.
– Пошли! Неплохая мысль!
Барбара расплылась в широкой улыбке. Она ведь и правда соскучилась по своей подружке.
Они вышли на улицу.
Солнце уже почти скрылось за домами. Кое-где из труб тянулись тоненькие ниточки черного смога, которые устремлялись вверх и бесследно таяли там, в ночном небе. Дот представила себе, как обитатели соседних домов сгрудились возле своих каминов, пытаясь согреться и доедая за ужином остатки от рождественских пиршеств: отварное холодное мясо, пропитанные собственным соком запеченные индейки, остатки пирогов, запивая всю эту вкуснятину бесчисленными кружками чая.
