Дот сделала глубокий вдох и открыла рот, чтобы начать говорить, но тут же снова закрыла его. Понадобились еще минута, другая, чтобы она наконец-то собралась с силами и нашла в себе мужество выдавить из себя хоть что-то.
Она даже постаралась придать своему голосу нормальное звучание, словно ничего такого страшного в их семье не случилось. Пока не случилось!
– Как там малышка Ди? – поинтересовалась она, ибо вот уже несколько дней не видела сестренки. Та сейчас перемещалась по дому с осторожностью мышки, покушает и шмыг к себе в кровать.
Главное – чтобы лишний раз не побеспокоить бедняжку старшую сестру.
– Держись от ребенка подальше! Слышишь, что я говорю?! – воскликнул отец таким свирепым тоном, что все внутри Дот похолодело от страха. Брызги слюны выскочили у него изо рта и упали на ковер, отделявший отца от дочери.
Дот сглотнула слюну, чтобы убрать противную сухость во рту.
– Прошу прощения… Но просто я…
Она и сама не знала, за что она просит прощения, но окрик отца окончательно сбил ее с толку.
Ведь она всего лишь хотела узнать, как там малышка Ди, и ничего больше!
Отец ткнул пальцем прямо ей в лицо.
– Не смей приближаться к сестре на пушечный выстрел! Ясно? Больше я повторять не стану! И не вздумай с ней заговаривать!
Верхняя губа отца искривилась в презрительной гримасе.
Дот кивнула.
– Не желаю, чтобы ребенок общался с такими… с такими, как ты! И вообще, не сметь впутывать ее во все эти дела!
Последняя реплика была уже адресована жене, которая послушно закивала головой и осторожно погладила мужа по плечу, пытаясь остудить его гнев.
Потом она негромко откашлялась и, хотя комок по-прежнему стоял у нее в горле, мешая говорить, обратилась к дочери.
– Мы с твоим отцом долго думали над тем, какой выход можно найти из сложившейся ситуации. Много бессонных ночей мы провели, решая, что нам делать и как быть. И вот оно, наше решение!
Дот молча взглянула на мать.
Ей хотелось сказать матери, что вообще-то, по всем правилам, она тоже имеет право участвовать в выработке решения, но, зная, что ее реплика накалит и без того раскаленную добела атмосферу в комнате, благоразумно промолчала. Каким бы ни был родительский вердикт, она должна будет принять его и смириться. Руки и ноги стали холодными, как лед, и она моментально почувствовала позывы к рвоте. С огромным усилием Дот подавила этот приступ.
