– Спасибо тебе, мое солнышко! – растроганно прошептала Дот, а лицо снова исказила гримаса плача.
Дот потребовалось по меньшей мере две недели, чтобы собраться с мужеством и отправиться на прием к доктору Левитсону. Врач был известен на всю их округу. Собственно, он принимал у мамы роды, когда она рожала Дот, потом он наблюдал малышку на всех этапах ее взросления, делал прививки, лечил кашель, ветрянку и все другие недомогания, которые случались у Дот на протяжении всей ее недолгой жизни. Он же помог появиться на свет и ее сестренке Ди, потом выхаживал саму роженицу.
Именно доктор Левитсон поставил неутешительный диагноз ее отцу, коротко охарактеризовав его болезнь, как «слабая грудь». И вообще, сколько раз он помогал маме в самые трудные, самые мрачные периоды их жизни. Конечно, Дот было страшно неловко обращаться именно к нему, но иного выхода у нее не было. С усилием она поднялась по ступенькам крыльца, вошла в приемную, большую квадратную комнату, заполненную всякими пожилыми дамами, которые то и дело сморкались в свои носовые платки, потирали руками коленки и постоянно тяжело вздыхали без всяких видимых на то причин.
Сколько Дот себя помнила, доктор Левитсон всегда был стариком. У него была запоминающаяся, очень выразительная внешность: широко расставленные глаза, большие уши, из которых торчали пучки седых волос. Глубокие морщины, более похожие на борозды, испещрили его лоб, и, когда он улыбался, а он улыбался постоянно, за этими бороздами не было видно его глаз.
Прежде чем прикоснуться рукой к телу пациента, он всегда предварительно согревал ладони рук своим джемпером из джерси. А когда Дот была совсем маленькой, он даже показывал ей всякие смешные фокусы. Махнет, бывало, вдруг рукой и достанет у нее из-за уха монетку. Это было очень впечатляюще!
– Как мама? Все в порядке?
– Да! – коротко ответила Дот, не желая углубляться в те семейные проблемы, которые, судя по всему, сделались для них уже постоянными. А потому что толку о них рассказывать?
– Папа отдыхает?
Дот утвердительно кивнула.
– Отлично, отлично! А чем я могу помочь тебе, моя славная крошка Дот?"
"Дот нервно сглотнула слюну. Хорошо, когда для кого-то ты все еще остаешься крошкой. Но она отлично понимала, что в ближайшие двадцать секунд ей предстоит пересечь красную линию и превратиться из крошки во взрослую женщину.
– В последнее время мне нездоровится, доктор!
– Да, ты какая-то бледненькая.
