Ты и сама сто раз на дню повторяешь «хренотень»!
Дот порывисто схватила широкий серебряный поднос, вовремя придержав, чтобы он не соскользнул вниз с накрахмаленной белой скатерти, на которой стоял.
– Да, повторяю! Имею право! Вот проживешь с мое, тогда и можешь начинать ругаться! А пока марш к гостям!
Дот раздраженно вздохнула и взглянула на широкую двустворчатую дверь, за которой ее уже, поди, заждались изнывающие без новых закусок гости.
– Я никогда не постарею! Буду вечно молодой! – через плечо бросила она матери последнюю реплику.
– Пусть так! Но учти, Дот! Если ты ненароком погубишь мои канапе, не сумев донести их до гостей в том виде, как я их приготовила, то ты просто не доживешь до своего совершеннолетия. Я прибью тебя, зараза, прямо сейчас! На этом самом месте!
Обе снова весело расхохотались и смеялись до тех пор, пока слезы не выступили на глазах. Дот решительно тряхнула головой, пытаясь придать своему лицу серьезное выражение. Нельзя же появляться на людях, трясясь от смеха, словно пудинг какой.
Или сиять от счастья, как начищенная медная пуговица. Это тоже не очень прилично.
– Ну и чего ты ждешь? Почему еще торчишь здесь?
– Привожу себя в рабочую форму!
– Приводишь себя в рабочую форму?! Боже всемилостивый! Дот! Немедленно выметайся из кухни! Глаза бы мои на тебя не смотрели!
– Хорошо-хорошо! Уже иду! Только не кричи, пожалуйста!
– И немедленно назад! Нужно еще отнести блюдо с французской закуской – волованы с ананасами, – крикнула Джоан в спину удаляющейся дочери.
Дот протиснулась через двери, слегка раздвинув массивные портьеры из тяжелого плюша, закрепленные по бокам декоративными гвоздиками из латуни. Очень похоже на обивку мягкого дивана, подумала она. До нее долетели звуки фортепиано. Кто-то играл на рояле, стоявшем в углу зала. Пианист умело подбирал мотив в такт с тягучей мелодией, которая лилась с пластинки, крутившейся на проигрывателе рядом.
Популярная песенка Этты Джеймс. Чернокожий пианист сидел с закрытыми глазами и опущенной вниз головой, проворно перебирая пальцами клавиши:
Наконец-тоЯ встретил ее!И душа в тот же миг встрепенулась.И любовь, что так долго берег,С новой силою в сердце проснулась…Дот нравилась эта песенка. Она даже мысленно напела несколько первых строчек, пока сновала между гостями, заполнившими зал. Пожалуй, человек тридцать будет, если не больше.
