Мисс Чаллонер с самым невозмутимым видом продолжала поглощать творения гостиничного повара, лишь изредка из вежливости улыбаясь.
Судя по ее спокойствию, она находила незнание французского мистером Комином достаточным оправданием.
Милорд поспешил разубедить ее.
— По-видимому, вы не отдаете себе отчета, в какое щекотливое положение попали, — буркнул он.
Мисс Чаллонер подвергла тщательному осмотру блюдо с засахаренными фруктами и наконец отобрала приглянувшиеся.
— Понимаю, — откликнулась она, остановив свой выбор на сливе весьма внушительных размеров.
— У меня было достаточно времени на размышления, милорд, и я окончательно убедилась, что моя репутация погибла раз и навсегда.
Его светлость рассмеялся.
— Вы на редкость хладнокровная особа, мадемуазель.
— Вам бы порадоваться этой черте моего характера, — безмятежно откликнулась мисс Чаллонер, с наслаждением вгрызаясь в сливу. — Полагаю, сопровождать в Париж женщину, которая по любому поводу закатывает истерики, было бы весьма обременительно.
— Несомненно, — подтвердил маркиз.
— Более того, — продолжала мисс Чаллонер, предприняв новую атаку на блюдо с засахаренными фруктами. — Мне кажется, что моя нервозность только раздражала бы вас. — Мери надкусила черносливину. — К тому же, — добавила она, задумчиво разглядывая ягоду, — я имела счастье познакомиться с вашим вздорным нравом, так что теперь просто-напросто опасаюсь расстраивать вас.
Маркиз хлопнул ладонью по столу так, что подпрыгнули стаканы.
— Не лгите! — рявкнул он. — Вы нисколько не боитесь, что я с вами что-нибудь сделаю! Разве не так?
— Ничуть не боюсь, сэр, — призналась мисс Чаллонер. — Но в рискованные минуты, когда вы собираетесь откупорить вторую бутылку кларета, у меня всякий раз возникают опасения.
— Позвольте просветить вас, мадемуазель, что до третьей бутылки я кроток как ягненок.
— Милорд, — откровенно сказала мисс Чаллонер, — вы перестаете быть кротким ягненком в тот самый миг, когда начинаете сердиться.
Я нахожу вас крайне избалованным, несдержанным и не в меру властным существом.
— Спасибо, — едко поблагодарил его светлость. — Может, вам больше по душе унылая сдержанность мистера Комина?
— Я нахожу, что этот господин хорошо воспитан, — поддела маркиза мисс Чаллонер.
— А я, значит, дурно воспитанный господин?
— Не господин, сэр, а дворянин, — с явным сарказмом поправила мисс Чаллонер.
— Вы наносите тяжелые удары, мадемуазель.
