Мистер Фокс широко распахнул глаза.
— В чем дело? Ты хочешь спать, Видал?
— Я могу остаться лишь до пяти, — твердо сказал маркиз. — Мне надо съездить в Ньюмаркет и обратно.
У лорда Чолмондли округлились глаза.
— Храни нас Господь, дружище, вам нельзя сегодня ехать! Да вы с ума сошли, маркиз! Ньюмаркет! Черт побери, Видал, вы и в самом деле пьяны. Не делайте глупостей! Я же поставил на вас целых пятьсот фунтов!
— Успокойтесь, любезный, — в голосе его светлости сквозила насмешка. — Я лучше правлю, когда пьян.
— Да еще всю ночь на ногах! Нет, Видал, черт бы вас побрал, немедленно в постель, безумец!
— Что, упустить вашего хваленого скакуна?! Будь я проклят, если соглашусь на это унижение. Мой экипаж прибудет ровно в пять. Так вы согласны на пари? Вы берете банк до пяти — ваш жеребец против моей лошади.
— Идет! — Чолмондли хлопнул по столу ладонью. — Ведь час у меня еще есть. Вполне достаточно. Где журнал регистрации пари?
Пари было оформлено по всем правилам. Лакей уже собирался унести журнал, когда Видал медленно сказал:
— Я ставлю еще пятьсот фунтов, что доберусь до Ньюмаркета вовремя.
Иду ва-банк, Чолмондли.
— Записано! — с готовностью воскликнул Чолмондли. — Теперь я к вашим услугам, Видал. Играем!
— Играем, — подхватил маркиз и нацепил монокль, дабы проследить за поведением брошенных на стол костей."
"Чолмондли поставил на шестерку. Лорд Руперт хмуро наблюдал за тем, как бодро катятся по столу кости.
— Две единицы, — объявил он. — Так говоришь, Видал, банк не может выигрывать постоянно?
Краснолицый Кворлз, нетерпеливо постукивавший ногой по полу, вдруг выпалил:
— Я бы сказал, что это милорд Видал не может проиграть!
Видал небрежно выронил монокль.
— Вы что, ясновидящий? — ласково осведомился он.
— Если решили выйти из игры, Кворлз, то лучше посторонитесь и не мешайте нам! — вспылил Чолмондли.
Обстановка явно накалялась.
— Будьте покойны, любезный, я остаюсь в игре, но мне кажется, у этого фантастического везения имеется подозрительный привкус.
Мистер Фокс извлек из кармана миниатюрное зеркальце и принялся изучать свою физиономию.
Он поправил парик, стряхнул с отворота пиджака крошку табака, провел тонким пальцем по немыслимо изогнутым бровям.
— Доминик, — томным голосом протянул мистер Фокс, приведя в порядок свою наружность.
Видал пронзил его взглядом.
— Доминик, тебе не кажется, что это место становится несколько вульгарным?
— Помолчи, Чарльз! — оборвал Фокса маркиз. — Не надо перебивать нашего друга.
