— Как ты могла, Софи! Как ты посмела рассказать семейную тайну этой сороке?!
— А мне все равно, — угрюмо ответила Софи. — Пусть люди не думают, что он предпочел ее мне. Неправда! Неправда, неправда, неправда! Мери бессовестная потаскушка, и я хочу, чтобы весь мир узнал об этом!
— Софи, одумайся! — Родительница нервно прошлась по комнате. — Кто поверит этим россказням? Люди лишь посмеются над твоим горем, станут твердить, что тобою движет черная ревность.
Миссис Чаллонер не стала извещать дочь о своем бесплодном визите в особняк герцога Эйвона.
Как следует подкрепившись, она отправилась к своему брату Генри.
Миссис Чаллонер застала лишь свою невестку, поскольку мистер Симпкинс ушел по делам, как важно сообщила миссис Симпкинс. Но, сообразив, что миссис Чаллонер собиралась поведать брату нечто весьма серьезное, миссис Симпкинс сменила гнев на милость и принялась с несвойственной ей горячностью уговаривать гостью остаться на обед. Спустя несколько минут миссис Симпкинс была посвящена во все детали чрезвычайного события.
Дамы проговорили два часа кряду, оглашая гостиную бурными восклицаниями. Беглецов следует немедленно поженить, таков был вердикт этих почтенных леди.
Около пяти часов вернулись мистер Генри Симпкинс и Джошуа. Их незамедлительно посвятили в суть дела. Миссис Чаллонер излагала историю со множеством подробностей и фантастических предположений, а миссис Симпкинс обогащала повествование глубокомысленными комментариями.
— Ты только представь себе, Генри, — торжествующе завершила свой детективный рассказ миссис Чаллонер, — какая же ловкачка моя старшая дочь! Мери сделала вид, что поехала с милордом, чтобы спасти репутацию Софи, а сама, небось, давно уже строила планы, как бы убежать с его светлостью.
Если было бы иначе, тогда почему она не вернулась, как обещала? До чего же коварное существо!
Тяжкий стон, раздавшийся в гостиной, заставил мисс Чаллонер обратить взор на племянника.
— Ах, Джошуа, я понимаю, для тебя это не самая радостная новость, — участливо промолвила она.
— Но, знаешь, мне всегда казалось, что Мери не испытывала желания выйти за тебя. Она ведь такая хорошенькая, и я всегда всем говорила, что ее ждет блестящая партия.
— Блестящая партия? — с негодованием повторил Джошуа. — От души желаю, чтобы Мери стала законной женой, а не кем-нибудь еще. Позор, какой позор!
Мистер Симпкинс поддержал сына.
— Будешь похваляться своей дочерью, когда она и в самом деле выйдет замуж за маркиза, — отрезвил он размечтавшуюся сестру.
