Но зато когда узнал я, то потребовал, чтобы отец изгнал Ярослава. Он отказался. Тогда мы с Алексеем сделали так, что сам император приказал его изгнать…
Эту часть истории я уже слышал, но на остальных она производит впечатление. Ярослав не просто поступил ужасно, он опорочил честь всего рода. От такого позора нелегко отмыться — понятно, почему мои деды предпочли стереть любое упоминание о нём.
Но неужели Альберт Олегович ничего не заподозрил после того, как Ярослав исчез?
Кажется, теперь я понимаю, о какой мести говорила Белозерская… Убийство княгини Грозиной могло быть ответом за гибель княгини Череповой.
На месте дедушки я бы так и подумал.
— Отец не выдержал этого, — хмуро продолжает Григорий Михайлович. — Через пару месяцев после изгнания Ярослава он скончался от сердечного приступа. Я стал князем. Что до моего старшего брата… Он жил в Европе и постоянно путешествовал. Не знаю, чем конкретно он занимался. Несколько лет назад разведка Династии сообщила, что он умер. Вот и вся история.
Все молчат, переваривая услышанное.
Виталий открывает бутылку с водой, нюхает её и затем делает маленький глоток. Поставив бутылку обратно, он поправляет очки и говорит:
— Даже если сейчас он мёртв, то тридцать лет назад, это мог быть он, не так ли? — спрашивает дядя.
Князь и Алексей одновременно мотают головами, а я говорю:
— Да. Вполне возможно. Сегодня утром я говорил с графиней Белозерской. Она призналась, что в тот день он был в Москве. Она виделась с ним.
— Ты уверен⁈ — в глазах Григория вспыхивает пламя.
Я молча киваю в ответ. Дедушка откидывается на стуле и прикрывает ладонью глаза, цедя сквозь зубы что-то очень грубое.
— То есть если он на самом деле жив, он и может быть нашим кукловодом, да? — интересуется Дмитрий.
— Он или князь Жаров, или они оба вместе, — говорю я. — Они работали вместе ещё до изгнания Ярослава. Моя теория такова: они сохранили связь, и Жаров помог организовать то покушение…
Я рассказываю все детали, которые успел выяснить. Про то, что Жаров неплохо наварился во время войны кланов, а после вошёл в Династию.
О том, что Виктория могла наладить деловые связи между корпорацией Жарова и фирмами Ярослава, пока жила в Европе. И о том, что всё это время они готовились, а вот теперь решили нанести решающий удар.
— Даже если Ярослав и правда умер, у него могут быть наследники. Либо Илья Романович теперь действует самостоятельно, — заканчиваю я."
"— Почему он делает это сейчас? Почему не раньше или позже? — спрашивает Максим.
