А теперь неизвестно, когда Даниил придёт в себя, сама она точно не способна вести дела.
Григорий Михайлович бросает взгляд на Егора, а я машу рукой, мол, ему можно доверять. К тому же хакер так увлечённо работает, что вряд ли нас слышит. При этом он не забывает поглядывать на другие гаджеты, которые разложил перед собой на столе.
Когда он в очередной раз смотрит на покоцанный планшет, то его пальцы вдруг перестают выбивать ритм по клавишам ноутбука. Егор сначала сводит брови, а потом поднимает их так высоко, что они скрываются за растрёпанной чёлкой.
— Получилось что-то выяснить? — спрашиваю я.
— Ещё нет, но… Нифига себе. Вы слышали новости?
— Какие именно? — уточняет князь.
— Виктория Черепова вскрыла себе вены в гостинице.
— Что⁈ — одновременно восклицаем мы с дедушкой.
— Вот, — Егор, сам ошарашенный, протягивает нам планшет.
Мы читаем новость, опубликованную на одном из основных информационных ресурсов. Лживых слухов, тем более настолько жутких, здесь бы не стали публиковать.
На фотографиях — накрытое простынёй тело и ванна, полная красной воды.
А в конце материала подпись «Род Жаровых отказался давать комментарии». Ещё бы.
— И что, по-твоему, это значит? — спрашивает князь.
— То, что мы правы. Это она та самая Птица, и она отдала неосторожный приказ. Кукловод заметает следы. Можешь не продолжать работу, — повернувшись к хакеру, говорю я. — Здесь уже всё ясно.
— А ещё это значит, что игра перешла в новую фазу. Если он начал устранять союзников, значит, мы крепко взяли его за жабры, — сжимая кулак, произносит Григорий Михайлович.
— Это ещё только начало. Но вы правы, он начал нервничать. Правда, мне не нравится, что из-за его нервов проливается столько крови. Что же будет, когда мы прижмём его по-настоящему? — задаю я вопрос, на который никто не знает ответа.
— Я всё-таки закончу, если позволите, — приподнимает руку Егор. — Здесь немного осталось.
— Работай. А я поеду в больницу. Как только получу доверенность, заеду за вещами и в аэропорт, — говорю я.
— С тобой поедут мои гвардейцы, — нетерпящим возражений тоном заявляет дедушка.
— Хорошо, я не против. Увидимся, ваше сиятельство. Пока, Николай.
— До встречи, Александр Сергеич, — отвечает тот и снова погружается в работу.
Выйдя на улицу, я вижу за оцеплением гвардейцев толпу зевак и журналистов. Меня сразу начинают снимать и выкрикивать вопросы, но я не обращаю внимания. Подхожу к своему Лексусу, возле которого стоит Матвей, и спрашиваю:
— Машина цела?
— Нет, — кривится водитель.
