Книга Дикое золото — читать онлайн бесплатно полностью

Одна и та же фраза, произнесенная, скажем, с тремя разными интонациями, три смысла и имеет, совершенно отличных друг от друга…

– Одним словом, Азия-с… – полковник расцвел на глазах: – Ирина Владимировна, звезда вы наша! Честь имею!

И первым подошел к ручке хозяйки. Бестужев по старшинству последовал за ним. Что ж, молодая белокурая дама в белом летнем платье была чертовски красива, по столичным меркам прекрасно подходила под амплуа «роскошной женщины», и, если всё правда, можно понять купцов, наносящих изрядное кровопускание своим бумажникам…

– Позвольте представить, дражайшая, – сказал полковник с умиленно-восхищенными интонациями.

 – Наш столичный коллега, ротмистр Бестужев…

– Не из тех ли Бестужевых? – любезно поинтересовалась провинциальная дива, в чьих синих глазах Бестужев не мог усмотреть ничего, свидетельствовавшего о двойной жизни.

Что ж, всё, что касается двойной жизни и прочих своих маленьких тайн, женщины умеют скрывать мастерски…

– Вынужден вас разочаровать, – поклонился он. – Ни к кому из знаменитых Бестужевых отношения не имею.

Родство есть, безусловно, но отдаленное до той самой степени, о которой простонародье сложило вульгарную поговорку: «Нашему плотнику троюродный забор».

– Как вы говорите? Троюродный забор? Весьма оригинально… – она рассмеялась так, как и следовало уверенной в себе молодой красавице, опытной кокетке. – Прошу, господа. Супруг и властелин уже изволят ожидать в беседке. – Вслед за чем Бестужеву был послан один из тех многозначительных взглядов, которые можно толковать по-разному, от механического кокетства до подачи определенных надежд.

 – Супруг, должна вам сказать, ротмистр, находится с вами в сходном положении. Он тоже… ха-ха, троюродный забор тех Аргамаковых…[22] но, быть может, это и к лучшему? Будь он более близким родственником, у кого-то из заядлых монархистов могли бы возникнуть неприязненные чувства…

– Весьма вероятно, – вежливо кивнул Бестужев."

"Беседка представляла собою небольшой домик, наполовину состоящий из застекленных рам.

Летом в ней, сразу видно, чрезвычайно уютно. Стол был накрыт белоснежной скатертью, учитывая щедрость и обильность здешнего гостеприимства, довольно скупо, что несколько не вязалось с обликом хозяина, радушно вышедшего им навстречу, – с первого взгляда было видно, что перед Бестужевым оказался классический образец провинциального жуира и гурмана, слегка располневшего, с живыми глазами и подвижным ртом весельчака, души застолья.

– Наслышан, наслышан.