В приемном отделении, где маму встретили как почетную гостью, — улыбались и по очереди просили друг друга не волноваться.
Моей ночи с мужчиной словно и не было. Отошла на второй план. Забылась.
И только перед расставанием, поправив подушку на удобной мягкой кровати, мама осторожно спросила:
— Он ведь не сделал тебе плохо?
Это был обычный вопрос, но внутри будто что-то треснуло.
— Не волнуйся. Я же говорила, он не может сделать мне больно. — Голос предал, поэтому ответ пришлось прошептать. Как секрет.
— Ты другая с утра.
— Мама задумчиво посмотрела мне в глаза. — Уставшая, сонная, а светишься как лампочка. Давно тебя такой не видела.
— За тебя радуюсь. Тима жду. У меня много поводов.
— Так, может, это и не плата совсем?..
Не дожидаясь ответа, она снова повернулась к кровати. Смахнула с покрывала несуществующую пылинку. И тихонько вздохнула.
— Глупости! — Даже думать над мамиными словами не хотелось.
— Было бы так хорошо, если бы ты ему понравилась, — прозвучало совсем тихо.
— Мам.
.. — От ее слов я почувствовала себя бездомным щенком, которого пытаются пристроить на передержку в надежде, что он приживется в новом доме. — Не нужно.
— Почему не нужно, если ты так цветешь?
Мы уже попрощались, но я все равно взяла ее за руку.
— Ты совсем как папа! Он когда меня со Славой знакомил, тоже хотел, чтобы я Мисюрову понравилась. — Я коснулась ладонью ее лба. Расправила две складки между бровями. — Мне еще восемнадцати не было, а Слава как будто прописался у нас в доме.
Каждые выходные в гости приходил. Каждый праздник подарками меня заваливал.
— Твой отец только о деньгах думал, — отмахнулась мама. — Со Славой у него был бизнес.
— А с Денисом у меня сделка. — Никогда не говорила маме, как зовут моего спасителя, но сейчас это казалось неважным.
— Денис, значит? — Уголки маминых губ приподнялись. — Хорошее имя.
— Не начинай!
Радуясь тому, что в палату зашла медсестра, я отпустила маму и подхватила сумочку.
— Не буду! — Ее улыбка стала еще шире.
— Только ты тоже пообещай, что не станешь делать глупости и мешать себе наслаждаться жизнью.
— Обещаю! Еще целых шесть дней! — Сдаваясь, я подняла руки.
К счастью, мама не стала требовать клятв. Перекрестив на прощание, она махнула рукой. И тут же отвернулась к медсестре.
После этого, наверное, можно было хоть ненадолго расслабиться. Операцию врач назначил на завтра. Впереди было еще полдня, чтобы отдохнуть и явиться к Денису не бледной молью, а женщиной.
