— Тогда я сам еще раз всё проверю. Вечером. — Тратить нервы на то, чтобы застегнуть ремень безопасности, я не стал.
— И ты так легко можешь выбросить меня из своей жизни? — Вика все же заплакала. — Без объяснений. Без шанса. Для нас!
— Могу.
Эта женская чушь начала уже надоедать. Еще в кабинете я выслушал все о «разбитом сердце» и «прекрасной паре».
— Ублюдок ты, Шахов! Сволочь! Последняя!
Красивое лицо бывшей любовницы перекосило от злости. Вместо печали во взгляде засверкала ярость. А слезы высохли так быстро, словно никто и не плакал секунду назад.
— Вещи будут вечером!
Реагировать на оскорбления не было никакого желания. Точно так же, как и изображать из себя жилетку для рыданий и лечить чужие обиды.
— Я тебя в порошок сотру! — презрительно выплюнула Вика. — Все узнают, какой ты на самом деле!
— Серьезно? Раскусила меня?! Удивила, браво! — Усмехнувшись, я перехватил ее за локоть и дернул на себя. — Хоть слово бабского бреда прольется в прессу, и будешь иметь дело со службой безопасности.
Они возиться не станут. Понятно?
— Козел...
— Вижу, поняла. — Я отпустил.
— Хорошо, что я забеременеть от тебя не успела. — Вика вернулась на сиденье и как-то странно, то ли с сожалением, то ли с досадой, зыркнула на меня. — Такие, как ты, не должны размножаться. Ничего кроме одиночества ты не достоин.
Закончив фразу, она сама потянула дверь. И тут же заблокировала замок.
На это я ничего отвечать не стал. Не хотелось. Внутри ни один нерв не дрогнул. Ни от обиды, ни от злости.
И лишь когда машина выехала с парковки бизнес-центра, какой-то горький осадок все же заставил остановиться.
С Викой у меня не было и не могло быть совместного будущего. Все наши точки соприкосновения относились к анатомии.
Обычно после таких расставаний не ощущалось ни облегчения, ни утраты. Было ровно. Но сейчас словно что-то беспокоило.
Ныло за ребрами, как у древнего старика перед инфарктом. Заставляло мысленно возвращаться на прохладный балкон отеля, где днем раньше я простился с другой женщиной.
"
"Не было между ними ничего общего. Отстраненная, словно спрятанная в непробиваемый кокон княжна с уставшими глазами и питерская красавица, самая титулованная мисс, лишенная комплексов, сверкающая и доступная.
Вика легко могла затмить любую соперницу. Вытравить из памяти постельными талантами, покорностью и удобством. Ее не нужно было спасать. Колени не подгибались от шизоидного желания преклониться.
С ней можно было построить жизнь. Свою. По своим правилам.
