Не благодари!
***Следующие полдня превратились в настоящий кошмар. Я не знала, как сообщить маме новость о сыне. Все падало из рук. А в голове крутилось одно сплошное «Нет!», «Нет!» и «Нет!». По кругу, как на адской карусели.
— Мисюров не мог так поступить!
Мама догадалась о случившемся по моему лицу. Вошла в квартиру, глянула на меня и села там, где стояла. На пол.
— Уже смог.
Я опустилась рядом. Сил не осталось совсем. Даже обняться.
— Ну он и мерзавец! Ну и гад...
— Хочется верить, что это сон.
Просто дурной сон. После которого я проснусь и поеду в аэропорт встречать Тима.
— Может, Слава еще одумается? Вдруг он так сказал, чтобы нагадить тебе? Расстроить?
— Он уже отправил Тима в какую-то школу. Пансион.
— Боже... — Мама закрыла лицо руками.
— Даже увидеть его не разрешил. Хотя бы спросить, хочет ли Тим там учиться...
Наверное, если бы я расплакалась, стало бы легче. Но слез не было. Внутри словно плотина выросла, которая перекрыла всю воду.
— Девочка моя... Как же так?.
.
— Мам, я не знаю.
— Сволочь! Какая же он сволочь! Удобно устроился. Все детские болезни и бессонные ночи с Тимом была ты. Детский сад и первый класс — всё на тебе. А сейчас, когда нашему мальчику уже девять, Слава решил поиграть в отца? — Мамин голос в конце сорвался. — Или это его очередная извращенная месть?
— Тим его единственный ребенок. Наследник. Других нет и не будет. — Я уронила голову в открытые ладони. И до боли зажмурилась.
Хотелось ощущать хоть что-то. Боль в теле была гораздо легче того, что творилось на душе.
Болью можно было отвлечься. Она могла смягчить ужас, который постепенно начал доходить до разума.
— Так если единственный, теперь нужно портить ему жизнь? Лишать счастливого детства? Лишать матери? — Мама всхлипнула и сама обняла меня. Крепко. За двоих.
— У Славы другие ценности.
— Нет у него никаких ценностей. Гниль одна и паскудство!"
"— Ты же знаешь, как он носился с идеей наследника. Мечтал передать Тиму настоящую империю.
— Да! — Маму передернуло. — Так старался, что пустил по миру твоего отца. Довел его до банкротства и болезни! А тебе запретил даже смотреть в сторону других мужчин.
— Он боялся, что у Тима появится отчим. Хотел быть незаменимым.
Я столько раз слышала из уст Славы эти слова, что они отпечатались на подкорке.
Его ревность, страхи. Его дикое желание реализоваться в отцовстве. Доказать всем, что он такой же полноценный. Что у него всё, как у других.
