Он, конечно, здорово помог мне, но это не значило, что теперь нужно трястись перед ним, как перед отцом.
— Я заметил. Даже компанию себе нашла.
— Нет, я их не искала.
Холодно не было, вечер выдался теплым. Но я обхватила себя руками.
— Понятно.
Незнакомец уставился на мои балетки. Удивленно. Словно первый раз в жизни видел такую обувь.
— Точно не местная. — Он поднял голову. — Куда тебя отвезти?
— Везти? Нет! — Я замахала руками. — Везти никуда не нужно. Я вызову такси!
— Уже вызвала.
Мой спаситель что-то нажал в кармане, и рядом зажглись фары автомобиля.
— Нет, не могу. — Я отшатнулась назад.
Удивительное дело — минуту назад и двинуться не могла, а тут все конечности работали, и никакой ступор им не мешал.
— А снова в неприятности вляпаться можешь?!
— Я больше не вляпаюсь."
"— Само собой! — Незнакомец в три шага сократил между нами расстояние и, как пушинку, подхватил меня на руки. — Откуда только взялась такая?
На мужских губах мелькнула улыбка. Красивая. Искренняя. У меня дар речи чуть не пропал от такого неожиданного преображения мистера Скалы в обаятельного парня.
— А какая «такая»? — Засмотревшись, я совсем забыла, что нужно сопротивляться и требовать, чтобы вернули на землю.
— Сказочная.
Уголки губ парня растянулись еще шире. Во взгляде мелькнуло что-то незнакомое. А когда я очнулась, попа уже приземлилась на пассажирское сиденье двухместного авто и сильные руки перекидывали через грудь ремень безопасности.
После такого маневра и мысль о сопротивлении исчезла. Я не знала этого парня, он не назвал своего имени.
Но, будто так и нужно, я быстро сообщила адрес. Услышала тихий хмык. А потом вжалась спиной в сиденье и забылась.
Скорее всего, это была особая форма шока или его последствий. Вместо нормальных эмоций, тревоги или страха, мне стало спокойно. Озноб сменился приятной легкостью. А ночной город показался каким-то необычным, волшебным.
Ярче, чем всегда. Более красочным. Пестрым. Будто вместо стекла в окнах авто стояли какие-то фильтры, усиливающие эффект от картинки.
Наваждение исчезло, только когда машина остановилась возле ворот отцовского дома. На душе шевельнулось что-то похожее на волнение. И, очнувшись, я открыла рюкзак.
— Спасибо большое. Сколько я тебе должна?
Правая рука сжала кошелек. Но, словно не услышал вопроса, мой спаситель забрал рюкзак себе. Сам, без спроса, достал ручку. И принялся что-то писать прямо на ткани изнанки.
— Мой номер, — закончив, соизволил пояснить он. — Звони, если что.
