— Смысла врать не было никакого. — Знакомы. Очень давно.
***После нашей встречи с Денисом время побежало быстрее. Все плохое, что могло случиться на этой презентации, уже случилось. И моя тревога наконец отступила.
Дальше все проходило почти как в Эрмитаже. Существовало лишь одно отличие. Я была избавлена от необходимости водить экскурсии и вспоминать важные даты из жизни того или иного деятеля искусства.
Мне даже не нужно было думать о других! Единственным экспонатом на этой презентации была я сама. Живой, дышащий, говорящий артефакт.
В дорогом платье от известного дизайнера. В бриллиантовом ожерелье, на время предоставленном знаменитой ювелирной сетью. С укладкой и макияжем, над которыми больше двух часов трудились лучшие парикмахеры и визажисты города.
Золушка с целой командой крестных. И таким фасадом, что не было видно начинки. Ею, к счастью, никто и не интересовался. Всем было начхать, где я работаю, сколько зарабатываю, есть ли у меня мужчина и какие фильмы предпочитает сын.
Акул пера волновали только княжеский титул, где служили мои предки и чувствую ли я ответственность за свой род.
Словно это было что-то важное, гораздо более значительное, чем жизнь женщины... настоящей, с кучей реальных проблем и страхов.
Впрочем, жаловаться не приходилось. Для меня такой расклад оказался настоящей удачей. Стоять на месте было гораздо проще, чем ходить по залам. А об истории я могла говорить сколько угодно и вполне профессионально.
Заказчиков тоже все устраивало. Павел и Аскеров лишь кивали, наблюдая за этой «экскурсией».
Пиарщик — с уже знакомой гордостью. Будто это он Абашев и все восторги адресованы именно ему. Аскеров — с интересом. Словно я необычная скульптура, которая теперь украшала холл его гостиной.
Выдержать два часа этого шоу было не сложнее, чем два часа рабочего дня. Операция мамы и частная школа для сына однозначно стоили таких усилий. И лишь возле парковки прошлое снова напомнило о себе.
Нет, Денис больше ко мне не приближался. Как и обещал, он ни во что не вмешивался.
После нашего разговора я вообще не видела его нигде. Но стайка журналистов, которым почему-то не нашлось места в огромном конференц-зале «Империала», слишком агрессивная и бойкая, встретила меня точь-в-точь, как другая человеческая «стая» много лет назад.
Со свистом.
С улюлюканьем.
С сальными взглядами, от которых мгновенно стало не по себе.
— Извините, мне нужно домой. — Как и в тот вечер, я попыталась прорваться сквозь плотное кольцо людей.
