Мне — к тому, что рядом с мужчиной можно чувствовать себя счастливой. Тиму — к тому, что ты его отец и тебе можно доверять.
— Растянем наше объединение еще лет на десять? — горько усмехнулся Шахов.
— За десять тебя окружит такое количество красивых и бойких женщин, что я стану ненужной.
До этого момента и не задумывалась, что он всерьез может исчезнуть. Переживала за сына больше, чем за себя. А теперь... сердце кольнуло.
— Они уже пытались. Не вышло. — Денис прихватил меня за мочку уха и легонько укусил. — Я как собака.
Всегда возвращаюсь к одной. К женщине, от которой рвет крышу и хочется в ЗАГС.
— Даже не знаю... Посочувствовать тебе или порадоваться за себя. — Мои губы предательски расплылись в улыбке.
— Просто скажи «да». Одно слово.
— А подождать совсем никак?
— Когда будешь с кольцом и фамилией Шахова, смогу ждать, сколько пожелаешь!
— Тогда будет поздно.
— Поздно было уже давно. Еще в Москве. Когда я отбил тебя у бандитов возле грязного кабака.
— Еще скажи, что уже тогда в меня влюбился.
— Уши вспыхнули, а спустя пару секунд загорелись и щеки.
— Нет, не тогда! — Денис прошелся внимательным взглядом по моим ногам. Скользнул по груди и остановился на глазах. — Влюбился я позже. Когда после спасения подружки ты ко мне на колени взобралась и сама поцеловала. Чуть инфаркт не заработал. Держал тебя в объятиях и думал лишь о том, как не трахнуть прямо в салоне под окном отцовского дома. А штуковиной за ребрами чувствовал, что пропал. Что хана мне!
— Очень романтично. — Переносицу защипало, и слова прозвучали глухо.
— Я вообще-то в любви тебе признался, — покачал головой Денис, но руки с талии не убрал.
— Хочешь, чтобы и я призналась? — просипела сквозь ком в горле.
— Замуж идти ты отказываешься. Откуда мне знать, было ли что-то... или богатым я тебе нравлюсь меньше, чем бедным?
— Шахов, у тебя ни совести, ни терпения. — Чтобы совсем не опозориться, я аккуратно промокнула слезы в уголках глаз и выпрямила спину.
— Это не больно. Хочешь, можно по слогам. Повторяй! — сказал он командным тоном.
— Я.
— Я... — Не стоило играть в эту игру, только ослушаться было невозможно.
— Тебя! — продолжил Денис.
— Тебя... — сдалась я совсем.
— Люблю!
— Люблю.
— И согласна выйти замуж, — прозвучало быстро, как скороговорка.
Можно было сказать «нет». Говорила же как-то раньше. Ничего с тех пор не изменилось. Сейчас тоже с губ так и рвался прежний ответ. Но что-то остановило.
Может, взгляд Дениса. Уставший и все же сияющий. Теплый.
