— Интересно, мне когда-нибудь надоест целоваться с тобой? — спрашивала у него каждое утро и всегда получала один и тот же ответ.
Улыбку. Хитрую и счастливую.
— Денис Шахов, мне двадцать девять, а не девятнадцать. Выдерживать твои марафоны уже не так легко! — притворно возмущалась, когда он в очередной раз среди ночи будил меня влажным скольжением или интимными поцелуями.
— Напоминаю! Мы даже не любовники! Мы просто временно живем вместе! — шипела на него.
А спустя несколько минут брала свои слова назад и как последняя падшая женщина требовала: «Еще!» и «Еще!»
Невозможно было бояться в таких условиях.
Нереально — думать о каком-то будущем или планировать возвращение домой.
Денис не говорил о чувствах. Я не слышала от него никаких признаний в любви. Но стоило вечером уложить сына спать, как сама мгновенно превращалась в прежнюю девятнадцатилетнюю девчонку, которая и минуты не могла прожить вдали от своего мужчины.
Вероятно, если бы Слава избавился от навязчивого желания забрать Тима, мы бы и не вспомнили о нем.
Между поцелуями и ужинами забыли бы о мести и обиде. Вдвоем постепенно развеяли бы светлый образ папы, за который все еще держался мой малыш.
Но в один из вечеров, вместо того чтобы встретить вертолет с Беловым, мне пришлось прощаться с Шаховым.
— Мисюров приземлился три часа назад. — Денис спешил, поэтому рассказывал быстро. — Служба безопасности проследила за ним от аэропорта до отеля. Я срочно нужен в Питере.
— А Белов точно не справится без тебя?
Я чувствовала, что Денис темнит.
Он явно что-то задумал. Не хотела отпускать его, пока не признается.
— Сергей выполняет приказы. Он не принимает решения. Если понадобится срочно что-то предпринять, я должен быть на месте.
— А телефон?
— Не все можно обсудить по телефону. Ты же знаешь. Мы слушаем Мисюрова. Он наверняка слушает нас.
— Но ведь можно придумать еще какой-нибудь способ? В конце концов, существует электронная почта, шифрование.
Внутренний голос кричал: «Не отпускай!» Я готова была закрыть дверь спальни на замок и выбросить ключ.
Совсем как сам Денис когда-то угрожал.
— Все уже решено.
Он совсем не слушал. Я вынимала вещи из чемодана. Он опять клал их назад. Я требовала, чтобы посмотрел на меня. Он уворачивался.
— Признайся, ты ведь не просто так летишь в Питер. Ты что-то задумал? — Руки опускались."
"— Ничего, что стало бы для тебя неожиданным. — Будто тоже устал бороться, он сгреб меня в объятия и прижал к груди. — Никто не заберет у меня тебя и Тима.
