Ничего хорошего он мне не сулит.
– Спокойно! – стараюсь не пережимать интонацию, чтобы не выдать своего бешенства. Её интерес другим мужчиной подкашивает ноги. – Немножко обезвредили! Он сейчас дома, отдыхает! Не бойся, под присмотром! Начнёт помирать, откачают!
– Ты не один? – сильнее заостряет взгляд.
– С Юрой приехали! Он остался с Абрамовым!
– Что, избивать женщин уже не так прикольно? На мужчин перешёл? – произносит желчно, в глазах задымление. Скоро спалит дотла."
"Убеждаюсь, что Злата увлечена новыми игрушками и медленно поднимаюсь на ноги.
Даю нам оттяжку и приближаюсь. Улька леденеет, как статуя, а я веду носом, как зверь. Стягиваю с её волос запах.
Чужая, но всё ещё своя.
– Отойди! – рассекает воздух.
– Если б ты только знала, как меня это мучает… – иду на риск, опускаю ладони на её руки, что держатся за столешницу и вбираю в себя каждую её мурашку. – Я ненавижу себя больше, чем ты, поверь…
– Мне это не нужно, Феликс… – сухой сиплостью пробирает до костей. – Ты здесь, чтобы рассказать о брате!
– Да…
– Тогда отойди и начни уже говорить по существу! – её начинает бить мелкая дрожь и я насилу заставляю себя отступить.
– Он сейчас в больнице! – протяжно выдыхаю и возвращаюсь за стол. – Тупая травма головы! Кто-то напал на него возле супермаркета! Приложили чем-то тяжёлым по затылку! Было темно, на камерах видно только силуэт, никакой зацепки!
– Что с ним? Что говорят врачи? – сжимает в руках пакетик с конфетками, тот аж хрустит.
– Всё нормально… отделался малой кровью, недельки две полежит и выпустят! Но дело в другом… он говорит, что это я, пригрозил сдать меня полиции! Посмотри на меня, Уль! – взъерошиваю волосы пятернёй, гляжу на неё, не моргая.
– Я его не трогал! – голос звучит глухо, но без колебания. – Я его на дух не переношу, да!! Но не стал бы трогать твоего брата! Тем более, исподтишка, со спины и в темноте!! Ты меня знаешь, я бы напрямую пошёл морду бить! Ему, так точно…
– Ты приехал оправдываться? Или просить, чтобы я отговорила брата? – открыто недоумевает, хоть и борется с эмоциями.
За брата боится.
– Нет! Я приехал, потому что, не хочу, чтобы ты думала обо мне хуже, чем есть сейчас! Косте ты поверишь, я знаю! Но я не нападал на него! Он думает, что я мог из-за фирмы так сделать! Захотел убрать его, чтобы не мешал!
– А что, не так? – в воздухе материализуется тяжеловесное недоверие.
– Не так! У меня и в мыслях не было…
– Хорошо, я тебя услышала! – откидывает мои гостинцы, гладит себе переносицу, вздыхает и.
