– У меня уже есть друзья в садике! – гордо сообщает об этом Злата.
Я уже в открытую улепётываю. Со стороны, наверное, эпично смотрится. Мужик какой-то преследует, успевает общаться с ребёнком и о себе рассказывать. А мать в это время в панике продумывает, как бы треснуть этому чудаку и не сломать психику дочери.
– А я буду твоим самым лучшим другом! – бежит открывать нам входную дверь.
– Громов, уходи!!! – сквозь зубы.
– Не хочешь узнать про брата?
– Я сама всё узнаю! Спасибо, что не поленился приехать и сообщить, на этом всё! Гудбай! – протискиваю Златку в проём, уже почти своё тело, как сзади пролезает ещё и охреневший придурок.
– Пряником угостишь? – и всё, уже в доме.
– Мама, пряник! А можно мне тоже? – просит маленький прыгунок.
Мой контроль висит на волоске. Сейчас взорвусь.
– Мама, очень просим! – настраивает всё против меня бывший муж.
– Нет у нас пряника! – взглядом палю его градом пуль. – Злата, хватит дёргать меня за палец!!
– Как нет? Я привёз гостинцы! Поможешь мне достать пакеты из машины? – заговорщически наклоняется к Злате.
– Дааа!
– Ой, малыш, смотри, у меня серёжка под пуфик закатилась!! Подними, пожалуйста! – заискивающе прошу свою помощницу. Дочка мгновенно кивает и садится на коленочки, попой кверху лезет искать пропажу. Не теряя ни секунды, загребаю в руку галстук мужчины и рывком притягиваю к себе:
– Не смей. Трогать. Мою. Дочь.
– Тише, Уль…
– Лучше тебе не знать меня в гневе, Феликс!! За неё. – взмах руки на свою ползающую малышку. – Я готова и убить, и умереть!!!
– Я не… – его сильно обескураживает, даже на миг теряется.
– Я с добром, Ульян! Ничего плохого не хотел!
– Твой приезд – уже плохо!
– Вынужден был…
– Уходи.
– Пожалуйста, Уль! Давай поговорим!
– Уходи!! – повторяю с ударением.
– Пожалуйста… – его глаза наполняются знакомым светом, который когда-то согревал моё сердце. Рука, что держит его так близко от себя, покрывается мурашками. Лёд в душе после нашего разрыва начинает трещать.
Когда-то он был таким замечательным! Этим своим «пожалуйста» он мог получить меня всю целиком.
– Мамочка! – раздаётся сбоку. – Нету серёжки…
Жёстко торможу. Слышу только его тяжёлое дыхание. Борюсь с собой. Меня не должно это трогать.
Но трогает…
Медленно расцепляю пальцы и отвожу руку за спину. В полном молчании изучаем друг друга, в упор. Перелистываем старый альбом из воспоминаний. Словно связала какая-то молниеносная сеть. Порывом ветра принесло из прошлого.
В нём до сих пор есть тот Феликс… мой Феликс.
