– Вот с ним и разбирайся! А меня и моего ребёнка не трогай! – оставляю мужчин позади, щёлкаю замком, прислоняюсь затылком к запертой двери и массирую себе область сердца. Оно яростно пытается выпрыгнуть из груди.
Каков подонок! Мастерски сверлит. Точно в цель.
Заявился к порогу. Его совсем, что ли, ничего не держит? Прав был Юрий. Тут уже догорает в мозгу, помочь можно только лопатой.
– Мама-а! – голосит из гостиной Златка.
– Да?? – иду к ней.
Сейчас только моей девочке и удастся меня остудить. Самой не под силу.
– Можно мне сердечки клеить? – не сразу въезжаю какие ещё сердечки, а потом вспоминаю. – Там твой журнальчик! – указываю на шкаф с детскими прибамбасами. – Посиди тут, хорошо?
– А дядя Кирилл? – чтобы и его зацепить к своим играм.
– Он уже ушёл! – прослеживаю за тем, как малышка возится с наклейками и мигом к окну.
Где они? Реально ушли драться за дом?? И машина пропала…
Давай, Кирилл, убеди его уехать!
Мне чересчур сложно его видеть, слышать и бояться стать частью нового сценария.
Я уже испила эту чашу до дна, так мне ещё сверху подливают.
Ещё несколько минут стою, бездумно пялясь на свой дворик, и выдохнув, плетусь в спальню переодеваться."
"Смотрю на смятую постель и прикрываю лицо руками.
Сорвалась. Устала быть одной.
Обнимаю себя, чтобы не рассыпаться. Зависаю в своей туманности. Феликс принёс с собой сокрушительный эффект. Я только-только приняла себя в руках другого, так нет, он опять припёрся сломать мои установки.
Надеюсь, через пару часов соседи не позвонят мне в дверь, со словами, что там под чужим забором чей-то труп валяется.
Кирилл сильный, но не такой дикий, как Громов. Второй и океан в одиночку переплывёт, если ему понадобится. Этим и покорил. Своим бараньим упрямством. Как это выкорчевать из своего мозга? Как перестать восторгаться качеством мудака?
Встряхиваю головой, когда слышу звонок в дверь.
О нет!
Ракетой лечу туда, наперерез подскочившей Златке. Любопытная девчонка уже прыгает около домофона и спрашивает: «Кто там?».
Включаю камеру и вымученно выдыхаю. Это всего лишь мальчишка, внук пожилой соседки. Она частенько передаёт через него угощения Злате. Все в посёлке знают, что я воспитываю дочь одна. Бедная мать-одиночка, ей надо помочь. Эта хитропопая малышка уже на глаз распознаёт из какого дома принесли пирожок.
Поворачиваю ключ, открываю дверь и улыбаюсь мальчику, как и всегда.
– Привет! – глазами бегаю по его пустым рукам. Ни пирогов, ни пакетика, ни тарелочки.
