Прикладываю руку к груди, там тепло становится.
– Помню… – с лаской, с благодарностью.
– Вы мне обе сразу в душу запали, Уляш… – поднимает на меня глаза. – Так привязался, что без вас и не радует ничего…
– А мы всю радость тебе приносим! – нежно глажу его макушку, чтобы выказать свою отзывчивость. Мужчина льнёт, прикрывает глаза.
Что-то непонятное пробирается за границы личного пространства, будто меня медленно раздевают. Ёжусь, сглатываю и отнимаю руку от головы Кирилла.
– А знаешь, я всё же выпью! – слегка дрожит мой голос.
В его лицо избегаю смотреть, поправляю одеяло на Злате.
– Вперёд! – поднимается на ноги и выставляет руку, пропуская меня первой.
Не мешкаю и чуть ли не в два гигантских шага оказываюсь на постели, укладывая под спину подушку.
– Водку будем хлестать? – подначивает Кирилл, изучая содержимое мини-бара.
– Я же леди!
– Вино, ром, шампанское? – трясёт бутыльками. – Пиво?
– О, пойдёт!
– Двигайся! – пристраивается рядом, выкладывает нам на колени закуски. – Врубай!
Тянусь к пульту, включаю телевизор.
Отжимаю у мужчины орешки, ему всучиваю конфетки. Делаю глоток пива и выдыхаю.
И в самом деле! Чего я так разволновалась? Мы на днях уедем, у нас всё здорово, со мной сильный мужчина, жизнь налажена. Ну увидела бывшего! Было и прошло!
Чего так дёргаться? Я не одна, Кирилл не даст меня в обиду.
Мне с ним хорошо. Мы смеёмся, обсуждаем фильм, я под его боком. Расслабление накатывает ещё быстрее, чем хотела. Кладу голову ему на плечо, крепкая рука придвигает ближе.
Всё замечательно… и без Громова.
Мой тихий ступор затягивается. Сталкиваюсь с ним, когда нахожу себя, прижатой к груди мужчины.
И это не мой муж… – мелькает в сознании.
Чужие руки, чужая кожа, чужое дыхание. Волосы, запах. Всё не то!
Разве Кирилл не должен был уйти к себе в номер? Почему он до сих пор в моей постели? Ничего не помню. Сколько же я выпила?
От шока перед глазами всё размывается. Мужские губы неприятно прилипают к моему лбу, а сопение носом в волосы вызывает растущее раздражение.
Настроение падает ещё ниже. Хочется расширить физическую дистанцию. Оттолкнуть.
Не готова я к такой близости. За столько лет я приспособилась находиться одна, сидеть в скорлупе и никого не пускать.
Что за бесцеремонное вторжение?"
"Ворочаюсь, желая выбраться из плена рук, но Кирилл притискивает меня обратно, бессвязно бормочет во сне возмущение. Его пальцы ползут по моей спине к заднице. Задыхаюсь.
Память вспышкой простреливают другие ощущения:
«Утро.
